arXiv is now an independent nonprofit! Learn more
License: Assumed arXiv.org perpetual non-exclusive license
arXiv:math/0405410v3 [math.FA] 01 Jul 2005

УДК 517.984

Самоподобные функции в пространстве L2​[0,1]L_{2}[0,1] и задача Штурма-Лиувилля с сингулярным индефинитным весомThanks: Работа поддержана РФФИ, грант \No 04-01-00712, и фондом поддержки ведущих научных школ, грант НШ-1927.2003.1.

А. А. Владимиров, И. А. Шейпак Address: Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, механико-математический факультет Email address: vladimi@mech.math.msu.su Address: Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, механико-математический факультет Email address: iasheip@mech.math.msu.su
Аннотация.

В статье изучается вопрос об асимптотике спектра граничной задачи

−y′′−λ​ρ​y=0,\displaystyle-y^{\prime\prime}-\lambda\rho y=0,
y⁡(0)=y⁡(1)=0,\displaystyle y(0)=y(1)=0,

где ρ\rho есть функция из пространства W∘[0,1]−12{\raisebox{0.86108pt}{$\stackrel{{\scriptstyle\circ}}{{W}}$}}{}_{2}^{-1}[0,1], имеющая арифметически самоподобную первообразную. При этом требование знакоопределённости на вес ρ\rho не накладывается. Полученные теоретические результаты иллюстрируются данными численных расчётов.

1. Введение

Рассмотрим граничную задачу

(1.1) −y′′−λ​ρ​y=0,\displaystyle-y^{\prime\prime}-\lambda\rho y=0,
(1.2) y⁡(0)=y⁡(1)=0.\displaystyle y(0)=y(1)=0.

Хорошо известно, что если вес ρ\rho принадлежит пространству C⁡[0,1]C[0,1] и положителен, то граничная задача (1.1), (1.2) эквивалентна спектральной задаче для некоторого неограниченного самосопряжённого оператора в гильбертовом пространстве L2​([0,1],ρ)L_{2}([0,1];\;\rho). Также известно, что если вес ρ∈C⁡[0,1]\rho\in C[0,1] не является знакоопределённым, то задача (1.1), (1.2) эквивалентна спектральной задаче для неограниченного самосопряжённого оператора в пространстве Крейна (см. [1]).

Ситуация, когда вес ρ\rho представляет собой сингулярную обобщённую функцию, изучена существенно хуже. Более того, в настоящее время для такой задачи нет даже канонической операторной модели. В известных авторам работах по указанной проблематике [2] и [3] предложены две различные (хотя и оказывающиеся эквивалентными) интерпретации задачи (1.1), (1.2) с сингулярным весом ρ\rho, притом только для случая, когда ρ\rho неотрицателен (то есть представляет собой меру). Случай, когда весовая функция не является знакоопределённой, видимо, не исследовался вовсе.

Между тем, разрабатываемая в настоящее время теория операторов Штурма–Лиувилля с сингулярными потенциалами (см., например, [4]) позволяет естественным образом связывать с задачей (1.1), (1.2) линейный пучок ограниченных операторов в том весьма общем случае, когда ρ\rho есть произвольный элемент пространства W∘[0,1]−12{\raisebox{0.86108pt}{$\stackrel{{\scriptstyle\circ}}{{W}}$}}{}_{2}^{-1}[0,1] (подробности см. в параграфе 4). Такой пучок может быть построен даже тогда, когда вместо −y′′-y^{\prime\prime} в левой части равенства (1.1) стоит произвольное полуограниченное дифференциальное выражение второго порядка (хотя в настоящей работе мы и ограничиваемся рассмотрением выражения −y′′-y^{\prime\prime}). Для исследования спектра такого пучка оказывается возможным привлечение вариационной техники из работы [5] (см. далее теорему 4.1). Поэтому принципиальных трудностей рассмотрение задачи (1.1), (1.2) с весовой функцией ρ∈W∘[0,1]−12\rho\in{\raisebox{0.86108pt}{$\stackrel{{\scriptstyle\circ}}{{W}}$}}{}_{2}^{-1}[0,1] на самом деле не представляет.

Гораздо серьёзнее оказываются трудности технические. В отличие от регулярного случая ρ∈C⁡[0,1]\rho\in C[0,1], в общем случае ρ∈W∘[0,1]−12\rho\in{\raisebox{0.86108pt}{$\stackrel{{\scriptstyle\circ}}{{W}}$}}{}_{2}^{-1}[0,1] даже порядок асимптотики спектра задачи (1.1), (1.2) зависит от выбора весовой функции (см., например, [3]). Поэтому для установления таких асимптотик необходимо привлекать дополнительную информацию о структуре весовой функции ρ\rho. Мы будем предполагать, что ρ\rho представляет собой обобщённую производную самоподобной квадратично суммируемой функции —  порядок асимптотики будет тогда определяться параметрами самоподобия. Таким образом, некоторые результаты настоящей статьи можно рассматривать как обобщения утверждений из работы [3] на более широкий класс весовых функций.

В работе [3] для вывода спектральных асимптотик была использована теория восстановления. В настоящей статье будет применена эта же техника в её несколько расширенном варианте (при исследовании некоторых индефинитных задач вместо обычного уравнения восстановления возникает его „двумерный“ аналог).

Заслуживает упоминания следующее отличие индефинитного случая от дефинитного. Для задачи со знакоопределённым весом известна асимптотическая оценка

(1.3) 1λn=O⁡(1n2)при ​n→∞\dfrac{1}{\lambda_{n}}=O\left(\dfrac{1}{n^{2}}\right)\qquad\mbox{\T2A\cyrp\T2A\cyrr\T2A\cyri }n\to\infty

(см. [2, (11.7)], [3, (3)]). Известен также ряд результатов (см. ссылки в [3]), уточняющих эту оценку в зависимости от наличия у обобщённой первообразной веса ρ\rho ненулевой абсолютно непрерывной составляющей. Для индефинитного случая соответствующая проблематика теряет смысл, так как оценка (1.3) опровергается на примерах. Действительно, оценка (1.3) имеет место для тех и только тех весовых функций, у которых спектральный порядок обобщённой первообразной (см. параграф 3) не превосходит 11. Однако для произвольной (немонотонной) самоподобной функции из пространства L2​[0,1]L_{2}[0,1] спектральным порядком может быть любое число, меньшее чем 22 (см. лемму 3.2 и утверждение 5.1).

Структура статьи такова. В параграфе 2 даётся доказательство одного частного случая теоремы восстановления и её двумерного аналога. При этом используется модификация метода из работы [6]. В параграфе 3 очерчиваются контуры теории самоподобных функций в пространстве L2​[0,1]L_{2}[0,1]. В параграфе 4 исследуются спектральные свойства отвечающего задаче (1.1), (1.2) операторного пучка. Для случая, когда весовая функция ρ\rho оказывается обобщённой производной арифметически самоподобной функции положительного спектрального порядка, выписываются асимптотики спектра (случай неарифметического самоподобия будет разобран в следующей статье). Наконец, в параграфе 5 полученные результаты иллюстрируются на примерах, в том числе приводятся данные численных расчётов.

2. Теоремы восстановления

Введём в рассмотрение банаховы пространства ℓ1,r\ell_{1,r}, где r∈ℝ+r\in\mathbb{R}^{+}, элементами которых являются последовательности θ={θk}k=0∞\theta=\{\theta_{k}\}_{k=0}^{\infty}, ограниченные по норме

‖θ‖ℓ1,r=∑k=0∞rk​|θk|.\|\theta\|_{\ell_{1,r}}=\sum\limits_{k=0}^{\infty}r^{k}\,|\theta_{k}|.

Произвольному элементу θ∈ℓ1,r\theta\in\ell_{1,r} можно сопоставить определённую на круге {w|w|<r}\{w\;\vline\;|w|<r\} аналитическую функцию Θ\Theta вида

Θ⁡(w)=∑k=0∞θk​wk.\Theta(w)=\sum\limits_{k=0}^{\infty}\theta_{k}w^{k}.

В дальнейшем Θ\Theta будет называться производящей функцией вектора θ\theta.

Лемма 2.1.

Пусть фиксированы произвольные r<1r<1 и R>1R>1. Пусть также набор неотрицательных чисел {uk}k=1N\{u_{k}\}_{k=1}^{N} таков, что

∑k=1Nuk=1,\sum\limits_{k=1}^{N}u_{k}=1,

причём наибольший общий делитель номеров kk, для которых справедливо неравенство uk>0u_{k}>0, равен 11. Тогда для любого x∈ℓ1,Rx\in\ell_{1,R} существует и единственно решение z∈ℓ1,rz\in\ell_{1,r} системы

∀n∈{0,1,2,…}zn=xn+∑k=1min⁡(N,n)uk​zn−k.\forall n\in\{0,1,2,\ldots\}\qquad z_{n}=x_{n}+\sum\limits_{k=1}^{\min(N,n)}u_{k}z_{n-k}.

При этом координаты вектора zz удовлетворяют оценке

∀n∈{0,1,2,…}|zn−ωJ|⩽‖x‖ℓ1,R⋅Cn,\forall n\in\{0,1,2,\ldots\}\qquad\left|z_{n}-\dfrac{\omega}{J}\right|\leqslant\|x\|_{\ell_{1,R}}\cdot C_{n},

где бесконечно малая последовательность {Ck}k=0∞\{C_{k}\}_{k=0}^{\infty} не зависит от выбора xx, а величины ω\omega и JJ определены равенствами

ω=∑k=0∞xk\displaystyle\omega=\sum\limits_{k=0}^{\infty}x_{k}
и
J=∑k=1Nk​uk.\displaystyle J=\sum\limits_{k=1}^{N}ku_{k}.

Для доказательства леммы 2.1 достаточно воспроизвести, с незначительными изменениями, рассуждения из доказательства леммы [6, Lemma A.1].

Лемма 2.2.

Пусть фиксированы произвольные r<1r<1 и R>1R>1. Пусть наборы неотрицательных чисел {uk}k=1N\{u_{k}\}_{k=1}^{N} и {vk}k=1N\{v_{k}\}_{k=1}^{N} таковы, что

∑k=1N(uk+vk)=1,∑k=1Nvk>0,\sum\limits_{k=1}^{N}(u_{k}+v_{k})=1,\qquad\sum\limits_{k=1}^{N}v_{k}>0,

причём наибольший общий делитель номеров kk, для которых справедливо неравенство uk+vk>0u_{k}+v_{k}>0, равен 11. Пусть также найдётся либо нечётное k⩽Nk\leqslant N со свойством uk>0u_{k}>0, либо чётное k⩽Nk\leqslant N со свойством vk>0v_{k}>0. Тогда для любых xj∈ℓ1,Rx_{j}\in\ell_{1,R}, где j=1,2j=1,2, существует и единственна пара zj∈ℓ1,rz_{j}\in\ell_{1,r} решений системы

∀n∈{0,1,2,…}zj,n=xj,n+∑k=1min⁡(N,n)(uk​zj,n−k+vk​z3−j,n−k),j=1,2.\forall n\in\{0,1,2,\ldots\}\qquad z_{j,n}=x_{j,n}+\sum\limits_{k=1}^{\min(N,n)}(u_{k}z_{j,n-k}+v_{k}z_{3-j,n-k}),\qquad j=1,2.

При этом координаты векторов zjz_{j}, где j=1,2j=1,2, удовлетворяют оценке

(2.1) ∀n∈{0,1,2,…}|zj,n−ωJ|⩽(‖x1‖ℓ1,R+‖x2‖ℓ1,R)⋅Cn,j=1,2,\forall n\in\{0,1,2,\ldots\}\qquad\left|z_{j,n}-\dfrac{\omega}{J}\right|\leqslant(\|x_{1}\|_{\ell_{1,R}}+\|x_{2}\|_{\ell_{1,R}})\cdot C_{n},\qquad j=1,2,

где бесконечно малая последовательность {Ck}k=0∞\{C_{k}\}_{k=0}^{\infty} не зависит от выбора xjx_{j}, а величины ω\omega и JJ определены равенствами

(2.2) ω=12​∑k=0∞(x1,k+x2,k)\displaystyle\omega=\dfrac{1}{2}\sum\limits_{k=0}^{\infty}(x_{1,k}+x_{2,k})
и
(2.3) J=∑k=1Nk⁡(uk+vk).\displaystyle J=\sum\limits_{k=1}^{N}k(u_{k}+v_{k}).
Доказательство.

Шаг 1. Обозначим через UU и VV многочлены

U⁡(w)\displaystyle U(w) =∑k=1Nuk​wk,\displaystyle=\sum\limits_{k=1}^{N}u_{k}w^{k},
V⁡(w)\displaystyle V(w) =∑k=1Nvk​wk.\displaystyle=\sum\limits_{k=1}^{N}v_{k}w^{k}.

Из условий леммы вытекает, что многочлен 1−U−V1-U-V имеет в круге {w∣|w|⩽1}\{w\mid|w|\leqslant 1\} единственный, причём простой, нуль w=1w=1. Тем самым рассматриваемый многочлен может быть представлен в виде (1−w)⋅Q⁡(w)(1-w)\cdot Q(w), где QQ есть многочлен вида

Q⁡(w)=∑n=0N−1(∑k=n+1N(uk+vk))​wn.Q(w)=\sum\limits_{n=0}^{N-1}\left(\sum\limits_{k=n+1}^{N}(u_{k}+v_{k})\right)w^{n}.

В свою очередь, QQ может быть представлен в виде (1−w)⋅P⁡(w)+J(1-w)\cdot P(w)+J, где PP есть некоторый многочлен, а постоянная J=Q⁡(1)J=Q(1) определена равенством (2.3).

Из условий леммы вытекает также, что при любом ww, удовлетворяющем неравенству |w|⩽1|w|\leqslant 1, справедливо неравенство

|U⁡(w)−V⁡(w)|<1.|U(w)-V(w)|<1.

Объединяя этот факт со сказанным ранее, получаем, что при некотором R^∈(1,R)\hat{R}\in(1,R) круг {w∣|w|<R^}\{w\mid|w|<\hat{R}\} свободен от нулей многочленов QQ и 1−U+V1-U+V.

Шаг 2. Производящие функции XjX_{j} и ZjZ_{j}, где j=1,2j=1,2, векторов xjx_{j} и zjz_{j} должны подчиняться равенствам

Zj=Xj+UZj+VZ3−j,j=1,2,Z_{j}=X_{j}+UZ_{j}+VZ_{3-j},\qquad j=1,2,

из которых немедленно вытекают равенства

(2.4) Zj=X1+X22​(1−U−V)+Xj−X3−j2​(1−U+V),j=1,2.Z_{j}=\dfrac{X_{1}+X_{2}}{2(1-U-V)}+\dfrac{X_{j}-X_{3-j}}{2(1-U+V)},\qquad j=1,2.

Последние равенства доказывают факт существования и единственности пары решений zjz_{j}, где j=1,2j=1,2.

Далее, равенства (2.4) означают, что при любом ww из области определения функций ZjZ_{j} справедливы равенства

Zj(w)=X1​(1)+X2​(1)2​J​(1−w)+[(X1​(w)−X1​(1))+(X2​(w)−X2​(1))2​J​(1−w)−−P⁡(w)⋅(X1​(w)+X2​(w))2​J​Q​(w)+Xj​(w)−X3−j​(w)2​(1−U​(w)+V​(w))].Z_{j}(w)=\dfrac{X_{1}(1)+X_{2}(1)}{2J(1-w)}+\left[\dfrac{(X_{1}(w)-X_{1}(1))+(X_{2}(w)-X_{2}(1))}{2J(1-w)}-\right.\\ \left.-\dfrac{P(w)\cdot(X_{1}(w)+X_{2}(w))}{2JQ(w)}+\dfrac{X_{j}(w)-X_{3-j}(w)}{2(1-U(w)+V(w))}\right].

Слагаемое из правой части, заключённое в квадратные скобки, представляет собой аналитическую функцию в круге {w|w|<R^}\{w\;\vline\;|w|<\hat{R}\}. Применяя к этой функции неравенства Коши, убеждаемся, что её коэффициенты Маклорена ckc_{k}, где k=0,1,2,…k=0,1,2,\ldots, удовлетворяют оценке

∀k∈{0,1,2,…}|ck|⩽Ck​(‖x1‖ℓ1,R+‖x2‖ℓ1,R),\forall k\in\{0,1,2,\ldots\}\qquad|c_{k}|\leqslant C_{k}(\|x_{1}\|_{\ell_{1,R}}+\|x_{2}\|_{\ell_{1,R}}),

где бесконечно малая последовательность {Ck}k=0∞\{C_{k}\}_{k=0}^{\infty} не зависит от выбора xjx_{j}. Поскольку коэффициенты Маклорена функции

X1​(1)+X2​(1)2​J​(1−w)\dfrac{X_{1}(1)+X_{2}(1)}{2J(1-w)}

тождественно равны ω/J\omega/J, где постоянная ω\omega определена равенством (2.2), то тем самым неравенства (2.1) справедливы. Лемма доказана. ∎

Леммы 2.1 и 2.2 позволяют доказать следующие теоремы восстановления с оценкой остатка.

Теорема 2.1.

Пусть фиксировано произвольное положительное вещественное число τ\tau. Пусть также набор неотрицательных чисел {uk}k=1N\{u_{k}\}_{k=1}^{N} таков, что

∑k=1Nuk=1,\sum\limits_{k=1}^{N}u_{k}=1,

причём наибольший общий делитель номеров kk, для которых справедливо неравенство uk>0u_{k}>0, равен 11. Наконец, пусть непрерывная на ℝ\mathbb{R} функция XX удовлетворяет условиям

∀t∈ℝ+|X⁡(t)|⩽Π​e−τ​t,\displaystyle\forall t\in\mathbb{R}^{+}\qquad|X(t)|\leqslant\Pi\,e^{-\tau t},
∀t∈ℝ−X⁡(t)=0,\displaystyle\forall t\in\mathbb{R}^{-}\qquad X(t)=0,

где Π>0\Pi>0. Тогда существует и единственна непрерывная на ℝ\mathbb{R} функция ZZ, удовлетворяющая уравнениям

∀t∈ℝ+Z⁡(t)=X⁡(t)+∑k=1Nuk​Z​(t−k),\displaystyle\forall t\in\mathbb{R}^{+}\qquad Z(t)=X(t)+\sum\limits_{k=1}^{N}u_{k}\,Z(t-k),
∀t∈ℝ−Z⁡(t)=0.\displaystyle\forall t\in\mathbb{R}^{-}\qquad Z(t)=0.

При этом для функции ZZ справедлива оценка

∀t∈ℝ+|Z⁡(t)−s⁡(t)|⩽Π⋅C⁡(t),\forall t\in\mathbb{R}^{+}\qquad\left|Z(t)-s(t)\right|\leqslant\Pi\cdot C(t),

где исчезающая на бесконечности функция CC не зависит от выбора функции XX, а непрерывная 11-периодическая функция ss имеет вид

∀t∈ℝs⁡(t)=1J​∑k=−∞+∞X⁡(t−k).\forall t\in\mathbb{R}\qquad s(t)=\dfrac{1}{J}\sum\limits_{k=-\infty}^{+\infty}X(t-k).

Через JJ здесь обозначена величина

J=∑k=1Nk​uk.J=\sum\limits_{k=1}^{N}k\,u_{k}.
Теорема 2.2.

Пусть фиксировано произвольное положительное вещественное число τ\tau. Пусть наборы неотрицательных чисел {uk}k=1N\{u_{k}\}_{k=1}^{N} и {vk}k=1N\{v_{k}\}_{k=1}^{N} таковы, что

∑k=1N(uk+vk)=1,∑k=1Nvk>0,\sum\limits_{k=1}^{N}(u_{k}+v_{k})=1,\qquad\sum\limits_{k=1}^{N}v_{k}>0,

причём наибольший общий делитель номеров kk, для которых справедливо неравенство uk+vk>0u_{k}+v_{k}>0, равен 11. Пусть также найдётся либо нечётное k⩽Nk\leqslant N со свойством uk>0u_{k}>0, либо чётное k⩽Nk\leqslant N со свойством vk>0v_{k}>0. Наконец, пусть непрерывные на ℝ\mathbb{R} функции XjX_{j}, где j=1,2j=1,2, удовлетворяют условиям

∀t∈ℝ+|Xj​(t)|⩽Πj​e−τ​t,\displaystyle\forall t\in\mathbb{R}^{+}\qquad|X_{j}(t)|\leqslant\Pi_{j}\,e^{-\tau t},
∀t∈ℝ−Xj​(t)=0.\displaystyle\forall t\in\mathbb{R}^{-}\qquad X_{j}(t)=0.

Здесь Πj\Pi_{j}, где j=1,2j=1,2, —  положительные числа. Тогда существует и единственна пара непрерывных на ℝ\mathbb{R} функций ZjZ_{j}, где j=1,2j=1,2, удовлетворяющая уравнениям

∀t∈ℝ+Zj​(t)=Xj​(t)+∑k=1N(uk​Zj​(t−k)+vk​Z3−j​(t−k)),\displaystyle\forall t\in\mathbb{R}^{+}\qquad Z_{j}(t)=X_{j}(t)+\sum\limits_{k=1}^{N}(u_{k}\,Z_{j}(t-k)+v_{k}\,Z_{3-j}(t-k)),
∀t∈ℝ−Zj​(t)=0.\displaystyle\forall t\in\mathbb{R}^{-}\qquad Z_{j}(t)=0.

При этом для функций ZjZ_{j}, где j=1,2j=1,2, справедливы оценки

∀t∈ℝ+|Zj​(t)−s⁡(t)|⩽(Π1+Π2)⋅C⁡(t),\forall t\in\mathbb{R}^{+}\qquad\left|Z_{j}(t)-s(t)\right|\leqslant(\Pi_{1}+\Pi_{2})\cdot C(t),

где исчезающая на бесконечности функция CC не зависит от выбора функций XjX_{j}, где j=1,2j=1,2, а непрерывная 11-периодическая функция ss имеет вид

∀t∈ℝs⁡(t)=12​J​∑k=−∞+∞(X1​(t−k)+X2​(t−k)).\forall t\in\mathbb{R}\qquad s(t)=\dfrac{1}{2J}\sum\limits_{k=-\infty}^{+\infty}\left(X_{1}(t-k)+X_{2}(t-k)\right).

Через JJ здесь обозначена величина

J=∑k=1Nk⁡(uk+vk).J=\sum\limits_{k=1}^{N}k\,(u_{k}+v_{k}).
Доказательство теоремы 2.2.

Зафиксируем произвольное R∈(1,eτ)R\in(1,e^{\tau}). Тогда при любом t∈[0,1)t\in[0,1) последовательности xj​(t)={xj,k​(t)}k=0∞x_{j}(t)=\{x_{j,k}(t)\}_{k=0}^{\infty}, где j=1,2j=1,2, вида

∀k∈{0,1,2,…}xj,k​(t)=Xj​(t+k),j=1,2,\forall k\in\{0,1,2,\ldots\}\qquad x_{j,k}(t)=X_{j}(t+k),\qquad j=1,2,

принадлежат пространству ℓ1,R\ell_{1,R}. При этом равномерно по t∈[0,1)t\in[0,1) справедливы оценки

∥xj(t)∥ℓ1,R⩽Πj1−R​e−τ,j=1,2.\|x_{j}(t)\|_{\ell_{1,R}}\leqslant\dfrac{\Pi_{j}}{1-Re^{-\tau}},\qquad j=1,2.

Пусть теперь {Ck}k=0∞\{C_{k}\}_{k=0}^{\infty} —  последовательность из леммы 2.2. Зафиксируем исчезающую на бесконечности непрерывную функцию CC, удовлетворяющую условию

∀t∈ℝ+C⁡(t)>C[t]1−R​e−τ,\forall t\in\mathbb{R}^{+}\qquad C(t)>\dfrac{C_{[t]}}{1-Re^{-\tau}},

где через [t][t] обозначена целая часть числа tt. Утверждение теоремы теперь легко получается в результате применения леммы 2.2 к последовательностям zj​(t)={zj,k​(t)}k=0∞z_{j}(t)=\{z_{j,k}(t)\}_{k=0}^{\infty}, где j=1,2j=1,2, вида

∀k∈{0,1,2,…}zj,k​(t)=Zj​(t+k),\forall k\in\{0,1,2,\ldots\}\qquad z_{j,k}(t)=Z_{j}(t+k),

где t∈[0,1)t\in[0,1). ∎

Теорема 2.1 доказывается аналогично теореме 2.2 с тем отличием, что вместо леммы 2.2 используется лемма 2.1.

3. Самоподобные функции в пространстве L2​[0,1]L_{2}[0,1]

3.1. Операторы подобия в пространстве L2​[0,1]L_{2}[0,1]

Пусть фиксировано натуральное число n>1n>1, и пусть вещественные числа ak>0a_{k}>0, dkd_{k} и βk\beta_{k}, где k=1,…,nk=1,\ldots,n, таковы, что

∑k=1nak=1.\sum\limits_{k=1}^{n}a_{k}=1.

Данному набору чисел можно поставить в соответствие непрерывный нелинейный оператор G:L2​[0,1]→L2​[0,1]G:L_{2}[0,1]\to L_{2}[0,1] вида

(3.1) G⁡(f)=∑k=1n{βk⋅χ(αk,αk+1)+dk⋅Gk​(f)},G(f)=\sum\limits_{k=1}^{n}\left\{\beta_{k}\cdot\chi_{(\alpha_{k},\alpha_{k+1})}+d_{k}\cdot G_{k}(f)\right\},

где использованы следующие обозначения:

  1. (1)

    через αk\alpha_{k}, где k=1,2,…,n+1k=1,2,\ldots,n+1, обозначены числа α1=0\alpha_{1}=0 и αk=∑l=1k−1al\alpha_{k}=\sum_{l=1}^{k-1}a_{l}, где k=2,…,n+1k=2,\ldots,n+1;

  2. (2)

    через χΓ\chi_{\Gamma}, где Γ\Gamma —  интервал, обозначена характеристическая функция интервала Γ\Gamma, рассматриваемая как элемент пространства L2​[0,1]L_{2}[0,1];

  3. (3)

    через GkG_{k}, где k=1,…,nk=1,\ldots,n, обозначены непрерывные линейные операторы в пространстве L2​[0,1]L_{2}[0,1], действующие на характеристическую функцию χ(ζ,ξ)\chi_{(\zeta,\xi)} произвольного интервала (ζ,ξ)⊂[0,1](\zeta,\xi)\subset[0,1] согласно правилу

    (3.2) Gk(χ(ζ,ξ))=χ(αk+ak​ζ,αk+ak​ξ),k=1,…,n.G_{k}(\chi_{(\zeta,\xi)})=\chi_{(\alpha_{k}+a_{k}\zeta,\alpha_{k}+a_{k}\xi)},\qquad k=1,\ldots,n.

    Это правило, как нетрудно видеть, определяет операторы GkG_{k} однозначно.

Операторы GG вида (3.1) будут называться операторами подобия.

Лемма 3.1.

Оператор подобия GG является сжимающим в том и только том случае, когда справедливо неравенство

(3.3) ∑k=1nak​|dk|2<1.\sum\limits_{k=1}^{n}a_{k}\,|d_{k}|^{2}<1.
Доказательство.

Утверждение доказываемой леммы следует из того факта, что при любых f1,f2∈L2​[0,1]f_{1},f_{2}\in L_{2}[0,1] справедливы соотношения

‖G⁡(f1)−G⁡(f2)‖L2​[0,1]2=∫01|G⁡(f1)−G⁡(f2)|2​dx==∑k=1n(|dk|2​∫αkαk+1|Gk​(f1)−Gk​(f2)|2​dx)=(∑k=1nak​|dk|2)​∫01|f1−f2|2​dx==(∑k=1nak​|dk|2)​‖f1−f2‖L2​[0,1]2.\|G(f_{1})-G(f_{2})\|_{L_{2}[0,1]}^{2}=\int\limits_{0}^{1}|G(f_{1})-G(f_{2})|^{2}\,dx=\\ =\sum\limits_{k=1}^{n}\left(|d_{k}|^{2}\,\int\limits_{\alpha_{k}}^{\alpha_{k+1}}|G_{k}(f_{1})-G_{k}(f_{2})|^{2}\,dx\right)=\left(\sum\limits_{k=1}^{n}a_{k}\,|d_{k}|^{2}\right)\,\int\limits_{0}^{1}|f_{1}-f_{2}|^{2}\,dx=\\ =\left(\sum\limits_{k=1}^{n}a_{k}\,|d_{k}|^{2}\right)\,\|f_{1}-f_{2}\|_{L_{2}[0,1]}^{2}.

∎

Из леммы 3.1 и принципа сжимающих отображений немедленно вытекает справедливость следующего утверждения.

Теорема 3.1.

Если справедливо неравенство (3.3), то существует и единственна функция f∈L2​[0,1]f\in L_{2}[0,1], удовлетворяющая уравнению G⁡(f)=fG(f)=f.

В дальнейшем всегда будет предполагаться, что неравенство (3.3) выполнено.

3.2. Самоподобные функции и их типы

Если функция f∈L2​[0,1]f\in L_{2}[0,1] удовлетворяет уравнению G⁡(f)=fG(f)=f, где GG —  некоторый оператор подобия, то такая функция будет называться самоподобной. При этом величины nn, aka_{k}, dkd_{k} и βk\beta_{k}, где k=1,2,…,nk=1,2,\ldots,n, определяющие соответствующий оператор подобия GG, будут называться параметрами самоподобия функции ff.

Замечание 3.1.

Различные операторы подобия могут определять одну и ту же самоподобную функцию. В качестве примера можно привести функцию ff вида f⁡(x)=xf(x)=x, обладающую, в частности, параметрами самоподобия

  1. (1)

    n=2n=2, a1=a2=d1=d2=1/2a_{1}=a_{2}=d_{1}=d_{2}=1/2, β1=0\beta_{1}=0, β2=1/2\beta_{2}=1/2;

  2. (2)

    n=2n=2, a1=d1=(3−5)/2a_{1}=d_{1}=(3-\sqrt{5})/2, a2=d2=(5−1)/2a_{2}=d_{2}=(\sqrt{5}-1)/2, β1=0\beta_{1}=0, β2=(3−5)/2\beta_{2}=(3-\sqrt{5})/2;

  3. (3)

    n=2n=2, a1=d1=1/3a_{1}=d_{1}=1/3, a2=d2=2/3a_{2}=d_{2}=2/3, β1=0\beta_{1}=0, β2=1/3\beta_{2}=1/3.

Функция f∈L2​[0,1]f\in L_{2}[0,1], для которой найдутся такие параметры самоподобия, что при некотором ν>0\nu>0 будет справедливо условие

(3.4) ∀k∈{1,…,n}​∃lk∈ℕ(ak​|dk|)⋅(ak​|dk|−e−lk​ν)=0,\displaystyle\forall k\in\{1,\ldots,n\}\;\exists l_{k}\in\mathbb{N}\qquad(a_{k}\,|d_{k}|)\cdot(a_{k}\,|d_{k}|-e^{-l_{k}\,\nu})=0,

будет называться арифметически самоподобной функцией. Если для некоторых параметров самоподобия число ν^\hat{\nu} является максимальным среди чисел ν\nu со свойством (3.4), то такое число ν^\hat{\nu} будет называться шагом самоподобия функции ff.

Функция f∈L2​[0,1]f\in L_{2}[0,1], для которой найдутся такие параметры самоподобия, что при любом ν>0\nu>0 условие (3.4) будет нарушено, будет называться неарифметически самоподобной функцией.

Замечание 3.2.

Одна и та же функция может иметь различные шаги самоподобия, и даже может быть арифметически и неарифметически самоподобной одновременно. Например, упоминавшиеся в замечании 3.1 наборы параметров самоподобия для функции ff вида f⁡(x)=xf(x)=x показывают, что эта функция:

  1. (1)

    арифметически самоподобна с шагом ln⁡4\ln 4;

  2. (2)

    арифметически самоподобна с шагом ln⁡2−ln⁡(3−5)\ln 2-\ln(3-\sqrt{5});

  3. (3)

    неарифметически самоподобна.

3.3. Спектральный порядок

Особое место среди самоподобных функций занимают функции, для которых существуют параметры самоподобия со следующими свойствами:

  1. (1)

    среди чисел dkd_{k}, где k=1,…,nk=1,\ldots,n, не менее двух отличны от нуля;

  2. (2)

    среди чисел βk\beta_{k}, где k=1,…,nk=1,\ldots,n, по меньшей мере одно отлично от нуля.

Такие самоподобные функции будут называться самоподобными функциями положительного спектрального порядка.

Лемма 3.2.

Пусть ff —  самоподобная функция, и пусть nn, aka_{k} и dkd_{k}, где k=1,…,nk=1,\ldots,n, —  её параметры самоподобия. Пусть при этом среди чисел dkd_{k} не менее двух отличны от нуля. Тогда существует и единственно положительное решение DD уравнения

(3.5) ∑k=1n(ak​|dk|)D/2=1.\sum\limits_{k=1}^{n}\left(a_{k}\,|d_{k}|\right)^{D/2}=1.

При этом D<2D<2.

Доказательство.

Рассмотрим определённую на (0,+∞)(0,+\infty) функцию Υ\Upsilon вида

∀x∈(0,+∞)Υ⁡(x)=∑k=1n(ak​|dk|)x.\forall x\in(0,+\infty)\qquad\Upsilon(x)=\sum\limits_{k=1}^{n}\left(a_{k}\,|d_{k}|\right)^{x}.

Из легко получаемых на основе неравенства Коши–Буняковского соотношений

(3.6) ∑k=1nak​|dk|⩽(∑k=1nak​|dk|2)1/2⋅(∑k=1nak⋅12)1/2=(∑k=1nak​|dk|2)1/2<1\sum\limits_{k=1}^{n}a_{k}\,|d_{k}|\leqslant\left(\sum\limits_{k=1}^{n}a_{k}\,|d_{k}|^{2}\right)^{1/2}\cdot\left(\sum\limits_{k=1}^{n}a_{k}\cdot 1^{2}\right)^{1/2}=\left(\sum\limits_{k=1}^{n}a_{k}\,|d_{k}|^{2}\right)^{1/2}<1

следует, что эта функция является убывающей, причём для любого x⩾1x\geqslant 1 справедливо неравенство Υ⁡(x)<1\Upsilon(x)<1. С другой стороны, из условий леммы следует, что при x≈0x\approx 0 значения Υ⁡(x)\Upsilon(x) превосходят 11. Тем самым все утверждения леммы справедливы. ∎

При помощи рассуждений, аналогичных тем, что будут ниже проделаны при доказательстве теоремы 4.2, можно установить справедливость следующего утверждения.

Теорема 3.2.

Пусть f∈L2​[0,1]f\in L_{2}[0,1] —  самоподобная функция положительного спектрального порядка. Тогда решение DD уравнения (3.5) не зависит от выбора параметров самоподобия.

Решение DD уравнения (3.5), отвечающего самоподобной функции положительного спектрального порядка, будет называться спектральным порядком этой функции. Спектральным порядком самоподобной функции, не являющейся самоподобной функцией положительного спектрального порядка, будет по определению считаться число 00.

4. Операторный пучок и его спектральные свойства

4.1. Построение операторной модели

В дальнейшем через ℋ\mathcal{H} будет обозначаться пространство W∘[0,1]12{\raisebox{0.86108pt}{$\stackrel{{\scriptstyle\circ}}{{W}}$}}{}_{2}^{1}[0,1], снабжённое нормой

∀y∈W∘[0,1]12∥y∥ℋ=∥y′∥L2​[0,1].\forall y\in{\raisebox{0.86108pt}{$\stackrel{{\scriptstyle\circ}}{{W}}$}}{}_{2}^{1}[0,1]\qquad\|y\|_{\mathcal{H}}=\|y^{\prime}\|_{L_{2}[0,1]}.

Через ℋ′=W∘[0,1]−12\mathcal{H}^{\prime}={\raisebox{0.86108pt}{$\stackrel{{\scriptstyle\circ}}{{W}}$}}{}_{2}^{-1}[0,1] в дальнейшем будет обозначаться пространство, дуальное к ℋ\mathcal{H} относительно L2​[0,1]L_{2}[0,1], то есть пополнение пространства L2​[0,1]L_{2}[0,1] по норме

∀y∈L2​[0,1]‖y‖ℋ′=sup‖z‖ℋ=1|⟨y,z⟩L2​[0,1]|.\forall y\in L_{2}[0,1]\qquad\|y\|_{\mathcal{H}^{\prime}}=\sup\limits_{\|z\|_{\mathcal{H}}=1}|\langle y,z\rangle_{L_{2}[0,1]}|.

Через ℑ⁡[y,z]\mathfrak{I}[y,z], где y∈ℋ′y\in\mathcal{H}^{\prime} и z∈ℋz\in\mathcal{H}, будет обозначаться полуторалинейная форма, являющаяся продолжением по непрерывности формы

∀y∈L2​[0,1]​∀z∈ℋℑ⁡[y,z]=∫01y​z¯​𝑑x.\forall y\in L_{2}[0,1]\;\forall z\in\mathcal{H}\qquad\mathfrak{I}[y,z]=\int\limits_{0}^{1}y\overline{z}\,dx.

Как несложно проверить, любой функции P∈L2​[0,1]P\in L_{2}[0,1] можно поставить в соответствие однозначно определённую функцию ρ∈ℋ′\rho\in\mathcal{H}^{\prime} со свойством

∀y∈ℋℑ[ρ,y]=−∫01Py′¯dx.\forall y\in\mathcal{H}\qquad\mathfrak{I}[\rho,y]=-\int\limits_{0}^{1}P\overline{y^{\prime}}\,dx.

Такая функция ρ\rho будет называться производной от функции PP. Легко проследить связь введённого определения с известным в теории обобщённых функций понятием обобщённой производной.

В соответствии с мультипликаторной трактовкой задач Штурма–Лиувилля с сингулярными потенциалами (см., например, [4]), выберем в качестве операторной модели для задачи (1.1), (1.2) линейный пучок Tρ:ℋ→ℋ′T_{\rho}:\mathcal{H}\to\mathcal{H}^{\prime} ограниченных операторов, удовлетворяющий тождеству

∀λ∈ℂ​∀y,z∈ℋℑ⁡[Tρ​(λ)​y,z]=∫01y′​z′¯​𝑑x−λ⋅ℑ⁡[ρ,y¯​z],\displaystyle\forall\lambda\in\mathbb{C}\;\forall y,z\in\mathcal{H}\qquad\mathfrak{I}[T_{\rho}(\lambda)y,z]=\int\limits_{0}^{1}y^{\prime}\overline{z^{\prime}}\,dx-\lambda\cdot\mathfrak{I}[\rho,\overline{y}z],
В случае, когда вес ρ\rho представляет собой производную функции P∈L2​[0,1]P\in L_{2}[0,1], последнее тождество переписывается в виде
(4.1) ∀λ∈ℂ​∀y,z∈ℋℑ⁡[Tρ​(λ)​y,z]=∫01{y′​z′¯+λ​P⋅(y′​z¯+y​z′¯)}​𝑑x.\displaystyle\forall\lambda\in\mathbb{C}\;\forall y,z\in\mathcal{H}\qquad\mathfrak{I}[T_{\rho}(\lambda)y,z]=\int\limits_{0}^{1}\bigl\{y^{\prime}\overline{z^{\prime}}+\lambda P\cdot(y^{\prime}\overline{z}+y\overline{z^{\prime}})\bigr\}\,dx.

Несложно убедиться, что в регулярном случае ρ∈C⁡[0,1]\rho\in C[0,1] уравнение Tρ​(λ)​y=0T_{\rho}(\lambda)y=0 эквивалентно задаче (1.1), (1.2), понимаемой обычным образом. Очевидна также справедливость тождества

(4.2) ∀y∈ℋℑ⁡[Tρ​(0)​y,y]=‖y‖ℋ2.\forall y\in\mathcal{H}\qquad\mathfrak{I}[T_{\rho}(0)y,y]=\|y\|^{2}_{\mathcal{H}}.

Прежде чем сформулировать основной результат настоящего пункта, введём следующие понятия.

  • •

    Индексом инерции ind⁡S\operatorname{ind}S оператора S:ℋ→ℋ′S:\mathcal{H}\to\mathcal{H}^{\prime} будет называться максимум размерностей подпространств ℳ⊂ℋ\mathcal{M}\subset\mathcal{H}, удовлетворяющих условию

    ∃ε>0​∀y∈ℳℑ⁡[S​y,y]⩽−ε​‖y‖ℋ2.\exists\varepsilon>0\;\forall y\in\mathcal{M}\quad\mathfrak{I}[Sy,y]\leqslant-\varepsilon\|y\|^{2}_{\mathcal{H}}.
  • •

    Собственное значение λ∈ℂ\lambda\in\mathbb{C} линейного пучка S:ℋ→ℋ′S:\mathcal{H}\to\mathcal{H}^{\prime} вида S⁡(λ)=A−λ​BS(\lambda)=A-\lambda B будет называться собственным значением положительного (отрицательного) типа, если справедливо неравенство

    ∃ε>0​∀y∈ker⁡S⁡(λ)ℑ⁡[B​y,y]⩾ε​‖y‖ℋ2\exists\varepsilon>0\;\forall y\in\ker S(\lambda)\quad\mathfrak{I}[By,y]\geqslant\varepsilon\|y\|^{2}_{\mathcal{H}}

    (соответственно,

    ∃ε>0∀y∈kerS(λ)ℑ[By,y]⩽−ε∥y∥ℋ2).\left.\exists\varepsilon>0\;\forall y\in\ker S(\lambda)\quad\mathfrak{I}[By,y]\leqslant-\varepsilon\|y\|^{2}_{\mathcal{H}}\right).

Основной результат настоящего пункта состоит в следующем.

Теорема 4.1.

Спектр пучка TρT_{\rho} чисто дискретен, и все его собственные значения являются простыми.

Все собственные значения пучка TρT_{\rho}, расположенные правее нуля, имеют положительный тип, а все собственные значения пучка TρT_{\rho}, расположенные левее нуля, имеют отрицательный тип. Для любого λ>0\lambda>0 число собственных значений пучка TρT_{\rho}, принадлежащих интервалу (0,λ)(0,\lambda), совпадает с индексом инерции ind⁡Tρ​(λ)\operatorname{ind}T_{\rho}(\lambda) оператора Tρ​(λ)T_{\rho}(\lambda). Аналогично, для любого λ<0\lambda<0 число собственных значений пучка TρT_{\rho}, принадлежащих интервалу (λ,0)(\lambda,0), совпадает с индексом инерции ind⁡Tρ​(λ)\operatorname{ind}T_{\rho}(\lambda) оператора Tρ​(λ)T_{\rho}(\lambda).

Доказательство.

Производная Tρ′T_{\rho}^{\prime} пучка TρT_{\rho} представляет собой компактный оператор. Поэтому к пучку TρT_{\rho} могут быть приложены результаты работы [5].

Тождество (4.2) означает, что пучок TρT_{\rho} является сильно дефинизируемым (см. теорему [5, Theorem 1]). Утверждения теоремы вытекают потому из утверждения [5, Proposition 6], теоремы [5, Theorem 1], тождества (4.2) и простого свойства

∀λ∈ℂdimker⁡Tρ​(λ)⩽1.\forall\lambda\in\mathbb{C}\qquad\dim\ker T_{\rho}(\lambda)\leqslant 1.

∎

Теорема 4.1 показывает, что знание асимптотики при λ→±∞\lambda\to\pm\infty для индекса инерции операторов Tρ​(λ)T_{\rho}(\lambda) эквивалентно знанию асимптотики при λ→±∞\lambda\to\pm\infty для собственных значений пучка TρT_{\rho}. Поэтому получаемые ниже утверждения о поведении величины ind⁡Tρ​(λ)\operatorname{ind}T_{\rho}(\lambda) легко могут быть переформулированы в утверждения о спектре пучка TρT_{\rho}.

4.2. Асимптотики спектра

Основным результатом настоящего пункта является следующее утверждение.

Теорема 4.2.

Пусть P∈L2​[0,1]P\in L_{2}[0,1] —  арифметически самоподобная функция с шагом ν\nu, имеющая положительный спектральный порядок DD. Пусть при этом найдётся номер k⩽nk\leqslant n, для которого выполнено одно из следующих условий:

  • •

    Справедливо неравенство dk>0d_{k}>0, и отношение

    (4.3) ln⁡(ak​|dk|)ν\dfrac{\ln(a_{k}\,|d_{k}|)}{\nu}

    нечётно.

  • •

    Справедливо неравенство dk<0d_{k}<0, и отношение (4.3) чётно.

Тогда для пучка (4.1) справедливы следующие утверждения.

  1. (1)

    Существуют такие непрерывные неотрицательные 11-периодические функции s±s_{\pm}, что при λ→±∞\lambda\to\pm\infty справедливы асимптотические представления

    (4.4) ind⁡Tρ​(λ)=|λ|D/2​(s±​(ln⁡|λ|ν)+o⁡(1)).\operatorname{ind}T_{\rho}(\lambda)=|\lambda|^{D/2}\,\left(s_{\pm}\left(\dfrac{\ln|\lambda|}{\nu}\right)+o(1)\right).
  2. (2)

    Если при некотором k∈{1,…,n}k\in\{1,\ldots,n\} имеет место неравенство dk<0d_{k}<0, то справедливо тождество

    (4.5) ∀t∈ℝs+​(t)=s−​(t).\forall t\in\mathbb{R}\qquad s_{+}(t)=s_{-}(t).
  3. (3)

    Если для некоторой функции y∈ℋy\in\mathcal{H} имеет место неравенство ℑ⁡[ρ,|y|2]>0\mathfrak{I}[\rho,|y|^{2}]>0, то функция s+s_{+} положительна. Аналогично, если для некоторой функции y∈ℋy\in\mathcal{H} имеет место неравенство ℑ⁡[ρ,|y|2]<0\mathfrak{I}[\rho,|y|^{2}]<0, то функция s−s_{-} положительна.

Доказательство теоремы 4.2 будет опираться на следующую лемму.

Лемма 4.1.

Пусть функция P∈L2​[0,1]P\in L_{2}[0,1] самоподобна, и пусть nn, aka_{k} и dkd_{k}, где k=1,2,…,nk=1,2,\ldots,n, —  её параметры самоподобия. Тогда для пучка (4.1) справедливы неравенства

(4.6) ∀λ∈ℝ0⩽ind⁡Tρ​(λ)−∑k=1nind⁡Tρ​(ak​dk⋅λ)⩽n−1.\forall\lambda\in\mathbb{R}\qquad 0\leqslant\operatorname{ind}T_{\rho}(\lambda)-\sum\limits_{k=1}^{n}\operatorname{ind}T_{\rho}(a_{k}d_{k}\cdot\lambda)\leqslant n-1.
Доказательство.

Зафиксируем произвольное λ∈ℝ\lambda\in\mathbb{R}.

Шаг 1. Пусть ℳk\mathcal{M}_{k}, где k=1,2,…,nk=1,2,\ldots,n —  произвольные подпространства в ℋ\mathcal{H}, удовлетворяющие при некотором ε>0\varepsilon>0 условиям

∀y∈ℳkℑ⁡[Tρ​(ak​dk⋅λ)​y,y]⩽−ε​‖y‖ℋ2,k=1,2,…,n.\forall y\in\mathcal{M}_{k}\qquad\mathfrak{I}[T_{\rho}(a_{k}d_{k}\cdot\lambda)y,y]\leqslant-\varepsilon\|y\|^{2}_{\mathcal{H}},\qquad k=1,2,\ldots,n.

Рассмотрим в ℋ\mathcal{H} подпространство

ℳ=⨁k=1nGk​(ℳk),\mathcal{M}=\bigoplus\limits_{k=1}^{n}G_{k}(\mathcal{M}_{k}),

где GkG_{k} —  операторы, определённые формулой (3.2). Размерность подпространства ℳ\mathcal{M}, очевидно, представляет собой сумму размерностей подпространств ℳk\mathcal{M}_{k}. С другой стороны, для любого набора функций yk∈ℳky_{k}\in\mathcal{M}_{k}, где k=1,2,…,nk=1,2,\ldots,n, и построенной по нему функции y=∑k=1nGk​(yk)∈ℳy=\sum_{k=1}^{n}G_{k}(y_{k})\in\mathcal{M} справедливы соотношения

ℑ⁡[Tρ​(λ)​y,y]=∑k=1n∫αkαk+1{|y′|2+λ​P⋅(y′​y¯+y​y′¯)}​dx==∑k=1n∫01{ak−1​|yk′|2+dk⋅λ​P⋅(yk′​yk¯+yk​yk′¯)}​dx==∑k=1na−1kℑ[Tρ(akdk⋅λ)yk,yk]⩽−ε∑k=1na−1k∥yk∥2ℋ=−ε∥y∥2ℋ.\mathfrak{I}[T_{\rho}(\lambda)y,y]=\sum\limits_{k=1}^{n}\int\limits_{\alpha_{k}}^{\alpha_{k+1}}\left\{|y^{\prime}|^{2}+\lambda P\cdot(y^{\prime}\overline{y}+y\overline{y^{\prime}})\right\}\,dx=\\ =\sum\limits_{k=1}^{n}\int\limits_{0}^{1}\left\{a^{-1}_{k}|y_{k}^{\prime}|^{2}+d_{k}\cdot\lambda P\cdot(y_{k}^{\prime}\overline{y_{k}}+y_{k}\overline{y_{k}^{\prime}})\right\}\,dx=\\ =\sum\limits_{k=1}^{n}a^{-1}_{k}\mathfrak{I}[T_{\rho}(a_{k}d_{k}\cdot\lambda)y_{k},y_{k}]\leqslant-\varepsilon\sum\limits_{k=1}^{n}a^{-1}_{k}\|y_{k}\|^{2}_{\mathcal{H}}=-\varepsilon\|y\|^{2}_{\mathcal{H}}.

Тем самым подпространство ℳ\mathcal{M} удовлетворяет условию

(4.7) ∀y∈ℳℑ⁡[Tρ​(λ)​y,y]⩽−ε​‖y‖ℋ2.\forall y\in\mathcal{M}\qquad\mathfrak{I}[T_{\rho}(\lambda)y,y]\leqslant-\varepsilon\|y\|^{2}_{\mathcal{H}}.

Ввиду произвольности выбора подпространств ℳk\mathcal{M}_{k}, сказанное означает справедливость левого неравенства в соотношении (4.6)

Шаг 2. Пусть ℳ\mathcal{M} —  подпространство в ℋ\mathcal{H}, удовлетворяющее при некотором ε>0\varepsilon>0 условию (4.7). Пусть также ℳk\mathcal{M}_{k}, где k=1,2,…,nk=1,2,\ldots,n, —  подпространства в ℋ\mathcal{H}, удовлетворяющие при некоторых εk>0\varepsilon_{k}>0 условиям

(4.8) ∀y∈ℳkℑ⁡[Tρ​(ak​dk⋅λ)​y,y]⩽−εk​‖y‖ℋ2,k=1,2,…,n.\forall y\in\mathcal{M}_{k}\qquad\mathfrak{I}[T_{\rho}(a_{k}d_{k}\cdot\lambda)y,y]\leqslant-\varepsilon_{k}\|y\|^{2}_{\mathcal{H}},\qquad k=1,2,\ldots,n.

Через ℳk⟂\mathcal{M}_{k}^{\perp} в дальнейшем будут обозначаться подпространства в ℋ\mathcal{H} вида

ℳk⟂={y∈ℋ∀z∈ℳkℑ[Tρ(akdk⋅λ)z,y]=0},k=1,2,…,n.\mathcal{M}_{k}^{\perp}=\{y\in\mathcal{H}\;\vline\;\forall z\in\mathcal{M}_{k}\quad\mathfrak{I}[T_{\rho}(a_{k}d_{k}\cdot\lambda)z,y]=0\},\qquad k=1,2,\ldots,n.

Предположим, что справедливо неравенство

(4.9) dimℳ−∑k=1ndimℳk>n−1.\dim\mathcal{M}-\sum\limits_{k=1}^{n}\dim\mathcal{M}_{k}>n-1.

Поскольку подпространство

ℳ~=⨁k=1nGk​(ℳk⟂)\tilde{\mathcal{M}}=\bigoplus_{k=1}^{n}G_{k}(\mathcal{M}_{k}^{\perp})

имеет в ℋ\mathcal{H} коразмерность ∑k=1ndimℳk+n−1\sum_{k=1}^{n}\dim\mathcal{M}_{k}+n-1, то подпространство ℳ∩ℳ~\mathcal{M}\cap\tilde{\mathcal{M}} нетривиально. Следовательно, найдётся такой набор функций yk∈ℳk⟂y_{k}\in\mathcal{M}_{k}^{\perp}, где k=1,2,…,nk=1,2,\ldots,n, что для отвечающей ему функции y=∑k=1nGk​(yk)y=\sum_{k=1}^{n}G_{k}(y_{k}) будут справедливы соотношения

∑k=1nak−1​ℑ​[Tρ​(ak​dk⋅λ)​yk,yk]=ℑ⁡[Tρ​(λ)​y,y]<0.\sum\limits_{k=1}^{n}a_{k}^{-1}\,\mathfrak{I}[T_{\rho}(a_{k}d_{k}\cdot\lambda)y_{k},y_{k}]=\mathfrak{I}[T_{\rho}(\lambda)y,y]<0.

Тем самым при некотором m∈{1,2,…,n}m\in\{1,2,\ldots,n\} будет справедливо неравенство ℑ⁡[Tρ​(am​dm⋅λ)​ym,ym]<0\mathfrak{I}[T_{\rho}(a_{m}d_{m}\cdot\lambda)y_{m},y_{m}]<0. Но в этом случае, как легко проверить непосредственно, подпространство

ℳm′=ℳm⊕Lin⁡{ym}\mathcal{M}^{\prime}_{m}=\mathcal{M}_{m}\oplus\operatorname{Lin}\{y_{m}\}

будет удовлетворять условию

∀y∈ℳm′ℑ⁡[Tρ​(am​dm⋅λ)​y,y]⩽−εm′​‖y‖ℋ2\forall y\in\mathcal{M}^{\prime}_{m}\qquad\mathfrak{I}[T_{\rho}(a_{m}d_{m}\cdot\lambda)y,y]\leqslant-\varepsilon^{\prime}_{m}\|y\|^{2}_{\mathcal{H}}

при некотором εm′>0\varepsilon^{\prime}_{m}>0.

Сказанное означает, что, отправляясь от набора подпространств ℳk\mathcal{M}_{k}, где k=1,2,…,nk=1,2,\ldots,n, удовлетворяющего условиям (4.8) и (4.9), всегда можно построить набор подпространств ℳk′\mathcal{M}^{\prime}_{k}, где k=1,2,…,nk=1,2,\ldots,n, удовлетворяющий при некоторых εk′>0\varepsilon^{\prime}_{k}>0 условиям

∀y∈ℳk′ℑ⁡[Tρ​(ak​dk⋅λ)​y,y]⩽−εk′​‖y‖ℋ2,k=1,2,…,n,\forall y\in\mathcal{M}^{\prime}_{k}\qquad\mathfrak{I}[T_{\rho}(a_{k}d_{k}\cdot\lambda)y,y]\leqslant-\varepsilon^{\prime}_{k}\|y\|^{2}_{\mathcal{H}},\qquad k=1,2,\ldots,n,

а также условию

∑k=1ndimℳk′>∑k=1ndimℳk.\sum\limits_{k=1}^{n}\dim\mathcal{M}^{\prime}_{k}>\sum\limits_{k=1}^{n}\dim\mathcal{M}_{k}.

Отсюда автоматически вытекает справедливость правого неравенства в соотношении (4.6). Лемма полностью доказана. ∎

Утверждение леммы 4.1 представляет собой обобщение формулы (18) из работы [3].

Доказательство теоремы 4.2.

Шаг 1. Введём в рассмотрение непрерывные функции Λ±,ε\Lambda_{\pm,\varepsilon} вида

(4.10) ∀t∈ℝΛ±,ε(t)=e−Dνt/2ε−1∫tt+εindTρ(±eν​ζ)dζ.\forall t\in\mathbb{R}\qquad\Lambda_{\pm,\varepsilon}(t)=e^{-D\nu t/2}\,\varepsilon^{-1}\int\limits_{t}^{t+\varepsilon}\operatorname{ind}T_{\rho}\left(\pm e^{\nu\zeta}\right)\,d\zeta.

Здесь ε\varepsilon —  произвольная положительная постоянная. Из леммы 4.1 следует, что имеют место неравенства

(4.11) ∀t∈ℝ|Λ±,ε(t)−∑dk>0(ak|dk|)D/2Λ±,ε(t−lk)−−∑dk<0(ak|dk|)D/2Λ∓,ε(t−lk)|⩽e−Dνt/2⋅(n−1),\forall t\in\mathbb{R}\qquad\left|\Lambda_{\pm,\varepsilon}(t)-\sum\limits_{d_{k}>0}(a_{k}\,|d_{k}|)^{D/2}\Lambda_{\pm,\varepsilon}(t-l_{k})-\right.\\ -\left.\sum\limits_{d_{k}<0}(a_{k}\,|d_{k}|)^{D/2}\Lambda_{\mp,\varepsilon}(t-l_{k})\right|\leqslant e^{-D\nu t/2}\cdot(n-1),

где числа lkl_{k} определены соотношением (3.4). Кроме того, с очевидностью найдутся такие t0∈ℝt_{0}\in\mathbb{R} и ε0>0\varepsilon_{0}>0, что будут справедливы тождества

∀ε∈(0,ε0)​∀t⩽t0Λ±,ε​(t)=0.\forall\varepsilon\in(0,\varepsilon_{0})\;\forall t\leqslant t_{0}\qquad\Lambda_{\pm,\varepsilon}(t)=0.

Применяя теперь теоремы 2.1 и 2.2 к функциям Λ~±,ε\tilde{\Lambda}_{\pm,\varepsilon} вида

∀t∈ℝΛ~±,ε​(t)=Λ±,ε​(t−t0),\forall t\in\mathbb{R}\qquad\tilde{\Lambda}_{\pm,\varepsilon}(t)=\Lambda_{\pm,\varepsilon}(t-t_{0}),

находим, что при t→+∞t\to+\infty функции Λ±,ε\Lambda_{\pm,\varepsilon} равномерно по ε∈(0,ε0)\varepsilon\in(0,\varepsilon_{0}) стремятся к непрерывным 11-периодическим функциям s±,εs_{\pm,\varepsilon}. При этом в случае, когда среди коэффициентов dkd_{k} имеются отрицательные, справедливо тождество

∀ε∈(0,ε0)​∀t∈ℝs+,ε​(t)=s−,ε​(t).\forall\varepsilon\in(0,\varepsilon_{0})\;\forall t\in\mathbb{R}\qquad s_{+,\varepsilon}(t)=s_{-,\varepsilon}(t).

Шаг 2. Зафиксируем произвольное δ>0\delta>0. Зафиксируем также такое натуральное число NN, что e−DνN/2<δ/4e^{-D\nu N/2}<\delta/4 и

(4.12) ∀ε∈(0,ε0)∀t∈[N,N+1)|Λ±,ε(t)−s±,ε(t)|<δ/4.\forall\varepsilon\in(0,\varepsilon_{0})\;\forall t\in[N,N+1)\qquad|\Lambda_{\pm,\varepsilon}(t)-s_{\pm,\varepsilon}(t)|<\delta/4.

Из теоремы 4.1 следует, что для некоторого ε1∈(0,ε0)\varepsilon_{1}\in(0,\varepsilon_{0}) будут справедливы неравенства

∀ε∈(0,ε1)∀t∈[N,N+1)|eD​ν​t/2Λ±,ε(t)−indTρ(±eν​t)|⩽1.\forall\varepsilon\in(0,\varepsilon_{1})\;\forall t\in[N,N+1)\qquad|e^{D\nu t/2}\Lambda_{\pm,\varepsilon}(t)-\operatorname{ind}T_{\rho}(\pm e^{\nu t})|\leqslant 1.

Отсюда немедленно вытекают неравенства

∀ε,ε′∈(0,ε1)∀t∈[N,N+1)|Λ±,ε(t)−Λ±,ε′(t)|<δ/2,\forall\varepsilon,\varepsilon^{\prime}\in(0,\varepsilon_{1})\;\forall t\in[N,N+1)\qquad|\Lambda_{\pm,\varepsilon}(t)-\Lambda_{\pm,\varepsilon^{\prime}}(t)|<\delta/2,

объединяя которые с неравенствами (4.12), убеждаемся в справедливости неравенств

∀ε,ε′∈(0,ε1)∀t∈[N,N+1)|s±,ε(t)−s±,ε′(t)|<δ.\forall\varepsilon,\varepsilon^{\prime}\in(0,\varepsilon_{1})\;\forall t\in[N,N+1)\qquad|s_{\pm,\varepsilon}(t)-s_{\pm,\varepsilon^{\prime}}(t)|<\delta.

Суммируя сказанное, получаем, что при ε↘0\varepsilon\searrow 0 функции s±,εs_{\pm,\varepsilon} равномерно на ℝ\mathbb{R} сходятся к некоторым 11-периодическим функциям s±s_{\pm}, для которых справедливы асимптотики (4.4). При этом в случае, когда среди величин dkd_{k} имеются отрицательные, справедливо тождество (4.5). Тем самым справедливость первых двух утверждений теоремы доказана.

Шаг 3. Для завершения доказательства теоремы остаётся показать справедливость её утверждения (3). Мы ограничимся рассмотрением случая с функцией s+s_{+} (случай с функцией s−s_{-} рассматривается аналогично).

На данном шаге будет предполагаться, что все коэффициенты dkd_{k} неотрицательны.

Пусть при некотором y∈ℋy\in\mathcal{H} справедливо неравенство ℑ⁡[ρ,|y|2]>0\mathfrak{I}[\rho,|y|^{2}]>0. Тогда, согласно определению пучка TρT_{\rho}, при λ≫0\lambda\gg 0 будет справедливо неравенство ind⁡Tρ​(λ)>0\operatorname{ind}T_{\rho}(\lambda)>0. Согласно теореме 4.1, это означает наличие собственных значений пучка TρT_{\rho} на положительной полупрямой.

Обозначим через λ1\lambda_{1} наименьшее положительное собственное значение пучка TρT_{\rho}. Тогда при любом достаточно малом ε>0\varepsilon>0 на полуинтервале t∈[lnλ1/ν,lnλ1/ν+1−ε)t\in[\ln\lambda_{1}/\nu,\ln\lambda_{1}/\nu+1-\varepsilon) будет выполняться неравенство

Λ+,ε(t)−∑dk>0(ak|dk|)D/2Λ+,ε(t−lk)⩾e−Dν/2λ1−1.\Lambda_{+,\varepsilon}(t)-\sum\limits_{d_{k}>0}(a_{k}\,|d_{k}|)^{D/2}\Lambda_{+,\varepsilon}(t-l_{k})\geqslant e^{-D\nu/2}\,\lambda_{1}^{-1}.

Согласно теореме 2.1 и лемме 4.1 это означает, что функция s+s_{+} должна подчиняться неравенству

∀t∈ℝs+​(t)⩾e−Dν/2J​λ1,\forall t\in\mathbb{R}\qquad s_{+}(t)\geqslant\dfrac{e^{-D\nu/2}}{J\lambda_{1}},

где положено

(4.13) J=∑dk≠0lk​(ak​|dk|)D/2.J=\sum\limits_{d_{k}\neq 0}l_{k}\,(a_{k}\,|d_{k}|)^{D/2}.

Следовательно, в рассматриваемом случае функция s+s_{+} положительна.

Шаг 4. Пусть теперь среди величин dkd_{k} имеются отрицательные. Обозначим через λ1\lambda_{1} наименьшую из абсолютных величин собственных значений пучка TρT_{\rho}. Тогда при любом достаточно малом ε>0\varepsilon>0 на полуинтервале t∈[lnλ1/ν,lnλ1/ν+1−ε)t\in[\ln\lambda_{1}/\nu,\ln\lambda_{1}/\nu+1-\varepsilon) будет выполняться по меньшей мере одно из двух неравенств

Λ±,ε(t)−∑dk>0(ak|dk|)D/2Λ±,ε(t−lk)−∑dk<0(ak|dk|)D/2Λ∓,ε(t−lk)⩾e−Dν/2λ1−1.\Lambda_{\pm,\varepsilon}(t)-\sum\limits_{d_{k}>0}(a_{k}\,|d_{k}|)^{D/2}\Lambda_{\pm,\varepsilon}(t-l_{k})-\sum\limits_{d_{k}<0}(a_{k}\,|d_{k}|)^{D/2}\Lambda_{\mp,\varepsilon}(t-l_{k})\geqslant e^{-D\nu/2}\,\lambda_{1}^{-1}.

Согласно теореме 2.2 и лемме 4.1 это означает, что функция s+s_{+} должна подчиняться неравенству

∀t∈ℝs+​(t)⩾e−Dν/22​J​λ1,\forall t\in\mathbb{R}\qquad s_{+}(t)\geqslant\dfrac{e^{-D\nu/2}}{2J\lambda_{1}},

где величина JJ определена соотношением (4.13). Следовательно, в рассматриваемом случае функция s+s_{+} также положительна. Тем самым третье утверждение теоремы справедливо.

Теорема полностью доказана. ∎

5. Примеры

5.1. Некоторые конкретные весовые функции

В дальнейшем через Pa,δP_{a,\delta}, где a∈(0,1/2)a\in(0,1/2) и δ∈[0,1/3)\delta\in[0,1/3), будет обозначаться квадратично суммируемая самоподобная функция вида

n=3,a1=a2=a,a2=1−2a,d1=d3=1/2+δ,d2=−2δ,β1=0,β2=1/2+δ,β3=1/2−δ.n=3,\quad a_{1}=a_{2}=a,\quad a_{2}=1-2a,\\ d_{1}=d_{3}=1/2+\delta,\quad d_{2}=-2\delta,\quad\beta_{1}=0,\quad\beta_{2}=1/2+\delta,\quad\beta_{3}=1/2-\delta.

В частности, P1/3,0P_{1/3,0} представляет собой хорошо известную канторову лестницу.

Кроме того, через P~a\tilde{P}_{a}, где a∈(0,1/3)a\in(0,1/3), будет обозначаться функция Pa,δP_{a,\delta}, для которой значение параметра δ\delta определено условием (2−5​a)​δ=a/2(2-5a)\,\delta=a/2.

Утверждение 5.1.

Пусть DaD_{a} есть спектральный порядок функции P~a\tilde{P}_{a}. Тогда при a↗1/3a\nearrow 1/3 справедлива асимптотика Da↗2D_{a}\nearrow 2.

Доказательство.

В рассматриваемом случае имеет место соотношение

Da=ln⁡9ln⁡(2−5​a)−ln⁡a−ln⁡(1−2​a).D_{a}=\dfrac{\ln 9}{\ln(2-5a)-\ln a-\ln(1-2a)}.

Подставляя сюда a↗1/3a\nearrow 1/3, получаем искомое утверждение. ∎

5.2. Численные результаты

nn λn\lambda_{n} n/λnlog6⁡2n/\lambda_{n}^{\log_{6}2} nn λn\lambda_{n} n/λnlog6⁡2n/\lambda_{n}^{\log_{6}2}
1 1,44⋅1011,44\cdot 10^{1} ±\pm 1%1\% 0,356 ±\pm 0,001 11 2,03⋅1032,03\cdot 10^{3} ±\pm 1%1\% 0,578 ±\pm 0,001
2 3,53⋅1013,53\cdot 10^{1} ±\pm 1%1\% 0,504 ±\pm 0,001 12 2,03⋅1032,03\cdot 10^{3} ±\pm 1%1\% 0,630 ±\pm 0,001
3 1,41⋅1021,41\cdot 10^{2} ±\pm 1%1\% 0,442 ±\pm 0,001 13 2,27⋅1032,27\cdot 10^{3} ±\pm 1%1\% 0,654 ±\pm 0,001
4 1,51⋅1021,51\cdot 10^{2} ±\pm 1%1\% 0,574 ±\pm 0,001 14 2,29⋅1032,29\cdot 10^{3} ±\pm 1%1\% 0,702 ±\pm 0,001
5 3,26⋅1023,26\cdot 10^{2} ±\pm 1%1\% 0,533 ±\pm 0,001 15 5,26⋅1035,26\cdot 10^{3} ±\pm 1%1\% 0,545 ±\pm 0,001
6 3,53⋅1023,53\cdot 10^{2} ±\pm 1%1\% 0,620 ±\pm 0,001 16 5,26⋅1035,26\cdot 10^{3} ±\pm 1%1\% 0,582 ±\pm 0,001
7 8,76⋅1028,76\cdot 10^{2} ±\pm 1%1\% 0,509 ±\pm 0,001 17 9,23⋅1039,23\cdot 10^{3} ±\pm 1%1\% 0,497 ±\pm 0,001
8 8,76⋅1028,76\cdot 10^{2} ±\pm 1%1\% 0,582 ±\pm 0,001 18 9,27⋅1039,27\cdot 10^{3} ±\pm 1%1\% 0,525 ±\pm 0,001
9 1,58⋅1031,58\cdot 10^{3} ±\pm 1%1\% 0,521 ±\pm 0,001 19 9,59⋅1039,59\cdot 10^{3} ±\pm 1%1\% 0,547 ±\pm 0,001
10 1,62⋅1031,62\cdot 10^{3} ±\pm 1%1\% 0,573 ±\pm 0,001 20 9,60⋅1039,60\cdot 10^{3} ±\pm 1%1\% 0,576 ±\pm 0,001
Таблица 1. Оценки первых собственных значений для случая a=1/3a=1/3, δ=0\delta=0

В таблице 1 представлены результаты численных расчётов для первых двадцати собственных значений задачи Штурма–Лиувилля, весовой функцией в которой выступает производная функции P1/3,0P_{1/3,0}. Данные таблицы позволяют проиллюстрировать следующее из теоремы 4.2 утверждение λn≍nln⁡6/ln⁡2\lambda_{n}\asymp n^{\ln 6/\ln 2}.

0 , 75 0 , 5 1 0 1 0 , 5
Рис. 1. Оценки функции s+s_{+} для случая a=1/3a=1/3, δ=0\delta=0

Как следует из соотношений (4.10) и (4.11), для функции ρ=P1/3,0′\rho=P^{\prime}_{1/3,0} и любого положительного λ\lambda, не являющегося собственным значением пучка TρT_{\rho}, справедливы соотношения

(5.1) λ−log6⁡2⋅(ind⁡Tρ​(λ)−2)⩽s+​(log6⁡λ)⩽λ−log6⁡2⋅(ind⁡Tρ​(λ)+2).\lambda^{-\log_{6}2}\cdot\left(\operatorname{ind}T_{\rho}(\lambda)-2\right)\leqslant s_{+}(\log_{6}\lambda)\leqslant\lambda^{-\log_{6}2}\cdot\left(\operatorname{ind}T_{\rho}(\lambda)+2\right).

Подставляя в эти соотношения данные таблицы 1, устанавливаем справедливость неравенств

s+​(log6⁡λ14+0)⩾0,60,s+​(log6⁡λ17+0)⩽0,56.s_{+}(\log_{6}\lambda_{14}+0)\geqslant 0,60,\qquad s_{+}(\log_{6}\lambda_{17}+0)\leqslant 0,56.

Тем самым для рассматриваемой весовой функции ρ\rho функция s+s_{+} не является постоянной. Грубые верхняя и нижняя оценки для графика этой функции s+s_{+} представлены на рисунке 1.

Рассмотрим также функцию P^\hat{P}, для которой β2=2/5\beta_{2}=2/5, а прочие параметры самоподобия совпадают с таковыми для функции P1/3,0P_{1/3,0}. Вес ρ^=P^′\hat{\rho}=\hat{P}^{\prime} является индефинитным, но к нему не может быть применено утверждение (2) теоремы 4.2. Расчёты показывают, что имеют место равенства

ind⁡Tρ^​(10000)=19,ind⁡Tρ^​(−10000)=3.\operatorname{ind}T_{\hat{\rho}}(10000)=19,\qquad\operatorname{ind}T_{\hat{\rho}}(-10000)=3.

Однако для функции ρ=ρ^\rho=\hat{\rho} при любом положительном λ\lambda, не принадлежащем спектру TρT_{\rho}, справедливы соотношения (5.1), а при любом отрицательном λ\lambda, не принадлежащем спектру TρT_{\rho}, справедливы соотношения

|λ|−log6⁡2⋅(ind⁡Tρ​(λ)−2)⩽s−​(log6⁡|λ|)⩽|λ|−log6⁡2⋅(ind⁡Tρ​(λ)+2).|\lambda|^{-\log_{6}2}\cdot\left(\operatorname{ind}T_{\rho}(\lambda)-2\right)\leqslant s_{-}(\log_{6}|\lambda|)\leqslant|\lambda|^{-\log_{6}2}\cdot\left(\operatorname{ind}T_{\rho}(\lambda)+2\right).

Поэтому имеют место неравенства

s+​(log6⁡10000)⩾0,48,s−​(log6⁡10000)⩽0,15,s_{+}(\log_{6}10000)\geqslant 0,48,\qquad s_{-}(\log_{6}10000)\leqslant 0,15,

показывающие, что требование наличия отрицательного dkd_{k} существенно для справедливости утверждения (2) теоремы 4.2.

Благодарности: Авторы благодарят А. И. Назарова и А. А. Шкаликова за обсуждение работы и ценные замечания.

Список литературы

  • [1] B. Churgus, H. Langer. A Krein space approach to symmetric ordinary differential operators with an indefinite weight function//J. Diff. Equat., 79 (1989), \No 1, pp. 31–61.
  • [2] И. С. Кац, М. Г. Крейн. О спектральных функциях струны. В кн.: Ф. Аткинсон. Дискретные и непрерывные граничные задачи. М., «Мир», 1968, стр. 648–733.
  • [3] M. Solomyak, E. Verbitsky. On a spectral problem related to self-similar measures//Bull. London Math. Soc., 27 (1995), pp. 242–248.
  • [4] А. М. Савчук, А. А. Шкаликов. Операторы Штурма–Лиувилля с потенциалами-распределениями//Труды Моск. матем. общества, 64 (2003), с. 159–212.
  • [5] P. Lancaster, A. Shkalikov, Qiang Ye. Strongly definitizable linear pencils in Hilbert space//Integr. Equat. Oper. Th., 17 (1993), pp. 338–360.
  • [6] M. Levitin, D. Vassiliev. Spectral asymptotics, renewal theorem, and the Berry conjecture for a class of fractals//Proc. Lond. Math. Soc., 72 (1996), pp. 188–214.