We consider a wide class of linear boundary-value problems for systems of $m$ ordinary differential equations of order $r$, known as general boundary-value problems. Their solutions $y:[a,b]\to\mathbb{C}^{m}$ belong to the Sobolev space $(W_{1}^{r})^{m}$, and the boundary conditions are given in the form $By=q$ where $B:(C^{(r-1)})^{m}\to\mathbb{C}^{rm}$ is an arbitrary continuous linear operator. We prove that a solution to such a problem can be approximated with an arbitrary precision in $(W_{1}^{r})^{m}$ by solutions to multipoint boundary-value problems with the same right-hand sides. These multipoint problems are built explicitly and do not depend on the right-hand sides of the general boundary-value problem. For these problems, we obtain estimates of errors of solutions in the normed spaces $(W_{1}^{r})^{m}$ and $(C^{(r-1)})^{m}$.

1. Введение. Предельный переход в системах дифференциальных уравнений часто используется при решении различных математических и прикладных задач, поэтому его обоснованию и исследованию его свойств посвящено много работ. Наиболее полно эта проблематика изучена для задачи Коши для дифференциальных уравнений первого порядка. Значительно менее исследованы краевые задачи, зависящие от параметра. Такая ситуация связана с большим разнообразием краевых условий. Первые результаты в этом направлении получили И. Т. Кигурадзе [2, 1, 3] и М. Ашордия [4] для широкого класса так называемых общих линейных краевых задач для систем обыкновенных дифференциальных уравнений первого порядка. Были найдены достаточные условия непрерывности по параметру решений этих задач в нормированном пространстве $C([a,b],\mathbb{R}^{m})$, где $m$ — количество уравнений в системе. В работах В. А. Михайлеца и его учеников [6, 5, 7, 8, 9] эти результаты были существенно улучшены и обобщены на случай комплекснозначных функций и систем дифференциальных уравнений высокого порядка $r$. Решения этих систем пробегают пространство Соболева $(W_{1}^{r})^{m}=W_{1}^{r}([a,b],\mathbb{C}^{m})$, а краевые условия имеют вид $By=q$, где $B$ — произвольный непрерывный линейный оператор на паре пространств $(C^{(r-1)})^{m}=C^{(r-1)}([a,b],\mathbb{C}^{m})$ и $\mathbb{C}^{rm}$. Другие широкие классы линейных одномерных краевых задач введены и исследованы в работах [10, 11, 13, 16, 14, 15, 12, 17]. Решения этих задач рассматриваются в нормированных пространствах $n$ раз непрерывно дифференцируемых функций, где $n\geq r$, функциональных пространствах Гельдера порядка $l>r$ или Соболева – Слободецкого порядка $l\geq r$, причем на этих же пространствах заданы и непрерывные краевые операторы.

Важное место среди упомянутых задач занимают многоточечные краевые задачи. Поскольку краевые условия в этих задачах имеют достаточно простой явный вид, их решения найти гораздо легче, чем, например, решения задач с интегральными краевыми условиями. Поэтому возникает естественный вопрос о возможности аппроксимации решениями многоточечных краевых задач решений более общих краевых задач. Цель настоящей работы — показать, что решения указанных выше общих краевых задач можно с произвольной точностью аппроксимировать в пространстве $(W_{1}^{r})^{m}$ решениями многоточечных краевых задач с теми же правыми частями. Эти аппроксимирующие задачи строятся нами явно и не зависят от правых частей общей краевой задачи. Для этих задач мы получаем оценки погрешности решений в нормированных пространствах $(W_{1}^{r})^{m}$ и $(C^{(r-1)})^{m}$. Для другого класса линейных краевых задач, решения которых принадлежат пространству $(C^{(n)})^{m}$ целого порядка $n\geq r$, соответствующий результат об аппроксимации в $(C^{(n)})^{m}$ доказан в недавней статье [18].

2. Постановка задачи и результаты. Пусть $a,b\in\mathbb{R}$ и $a<b$. Используем такие краткие обозначения комплексных банаховых пространств функций $x:[a,b]\to\mathbb{C}$ и их норм:

• $L_{1}$ — пространство всех интегрируемых по Лебегу на $[a,b]$ функций с нормой $\|x\|_{1}:=\int_{a}^{b}|x(t)|dt$;

• $C$ или $C^{(0)}$ — пространство всех непрерывных на $[a,b]$ функций с нормой $\|x\|_{C}:=\|x\|_{(0)}:=\max\limits_{a\leq t\leq b}|x(t)|$;

• $C^{(l)}$, где $l\in\mathbb{N}$, — пространство всех $l$ раз непрерывно дифференцируемых на $[a,b]$ функций с нормой $\|x\|_{(l)}:=\sum_{j=0}^{l}\|x^{(j)}\|_{C}$;

• $W_{1}^{r}$, где $r\in\mathbb{N}$, — пространство Соболева всех функций $x\in C^{(r-1)}$ таких, что функция $x^{(r-1)}$ абсолютно непрерывна на $[a,b]$ (тогда $x^{(r)}(t)$ существует для почти всех $t\in[a,b]$, причем $x^{(r)}\in L_{1}$); в пространстве $W_{1}^{r}$ введена норма $\|x\|_{r,1}=\sum_{j=0}^{r}\|x^{(j)}\|_{1}$.

Комплексные банаховы пространства, образованные вектор-функциями размерности $m\geq\penalty 1$ или матрицами-функциями размера $m\times m$, все компоненты которых принадлежат одному из перечисленных пространств, обозначаем соответственно через $(\Psi)^{m}$ или $(\Psi)^{m\times m}$, где $\Psi$ символизирует одно из указанных пространств скалярных функций. При этом векторы интерпретируем как столбцы. Норма вектор-функции в пространстве $(\Psi)^{m}$ равна сумме норм всех ее компонент в $\Psi$, а норма матрицы-функции в пространстве $(\Psi)^{m\times m}$ равна максимуму норм всех ее столбцов в $(\Psi)^{m}$. Нормы в пространствах $(\Psi)^{m}$ и $(\Psi)^{m\times m}$ обозначаем таким же образом, как и норму в пространстве $\Psi$. Из контекста всегда будет понятно о норме в каком пространстве (скалярных функции, вектор-функций или матриц-функций) идет речь. Для числовых векторов и матриц используем аналогичные нормы, которые обозначаем через $\|\cdot\|$.

Пусть $r,m\in\mathbb{N}$. На отрезке $[a,b]$ рассмотрим линейную краевую задачу вида

$$Ly(t):=y^{(r)}(t)+\sum_{l=1}^{r}A_{r-l}(t)\,y^{(r-l)}(t) =f(t)\quad\mbox{для п.в.}\;\;t\in[a,b],$$ (1)

$$By =q.$$ (2)

Здесь вектор-функция $y$ класса $(W_{1}^{r})^{m}$ искомая, и произвольно заданы матрицы-функции $A_{r-l}\in(L_{1})^{m\times m}$, где $1\leq l\leq r$, вектор-функция $f\in(L_{1})^{m}$, вектор $q\in\mathbb{C}^{rm}$ и непрерывный линейный оператор

$$B:(C^{(r-1)})^{m}\rightarrow\mathbb{C}^{rm}.$$ (3)

Из условия $y\in(W_{1}^{r})^{m}$ следует, что старшая производная $y^{(r)}$ в уравнении (1) существует почти везде на $[a,b]$ (относительно меры Лебега) и является вектор-функцией класса $(L_{1})^{m}$. Поэтому это уравнение рассматривается для почти всех (п.в.) $t\in[a,b]$. Поскольку пространство $(W_{1}^{r})^{m}$ непрерывно вложено в $(C^{(r-1)})^{m}$, краевое условие (2) имеет смысл. Такую задачу исследовали в [7, 8, 9].

Далее предполагаем, что краевая задача (1), (2) имеет единственное решение $y\in(W_{1}^{r})^{m}$ для произвольных правых частей $f\in(L_{1})^{m}$ и $q\in\mathbb{C}^{rm}$. Согласно [7, с. 334], это предположение эквивалентно тому, что соответствующая однородная краевая задача (для $f(\cdot)\equiv 0$ и $q=0$) имеет лишь тривиальное решение $y(\cdot)\equiv 0$.

Пусть $\mathcal{X}$ — произвольное плотное подмножество пространства $(L_{1})^{m\times m}$ (например, множество всех полиномов или тригонометрических полиномов, ступенчатых функций, полигональных функций, сплайнов). Рассмотрим последовательность многоточечных краевых задач вида

$$L_{k}\,y_{k}(t):=y_{k}^{(r)}(t)+\sum_{l=1}^{r}A_{r-l,k}(t)\,y^{(r-l)}_{k}(t) =f(t)\quad\mbox{для п.в.}\;\;t\in[a,b],$$ (4)

$$B_{k}\,y_{k}:=\sum\limits_{j=1}^{p_{k}}\sum\limits_{l=0}^{r-1}\beta_{k}^{j,l}\,y^{(l)}(t_{k,j}) =q.$$ (5)

Они параметризованы натуральным числом $k$; их правые части не зависят от $k$ и совпадают с правыми частями краевой задачи (1), (2). Относительно этих многоточечных задач предполагаем, что каждое $A_{r-l,k}\in\mathcal{X}$ и, кроме того, $p_{k}\in\mathbb{N}$, $\beta_{k}^{j,l}\in\mathbb{C}^{rm\times m}$ и $t_{k,j}\in[a,b]$ для всех допустимых значений параметров $k$, $j$ и $l$. Решения $y_{k}$ этих задач рассматриваются в классе $(W_{1}^{r})^{m}$. Очевидно, линейный оператор $B_{k}$ действует непрерывно из $(C^{(r-1)})^{m}$ в $\mathbb{C}^{rm}$.

Сформулируем основной результат работы.

Теорема 1. Для краевой задачи (1), (2) существует последовательность многоточечных краевых задач вида (4), (5) таких, что они однозначно разрешимыми для достаточно больших $k$ и выполняется асимптотическое свойство

$$y_{k}\to y\;\;\mbox{в}\;\;(W^{r}_{1})^{m}\;\;\mbox{при}\;\;k\rightarrow\infty.$$ (6)

Эту последовательность можно выбрать независимой от $f$ и $q$ и построить явно.

Далее в этом разделе предполагаем, что последовательность краевых задач (4), (5) удовлетворяет заключению теоремы 1 для произвольных правых частей $f\in(L_{1})^{m}$ и $q\in\penalty\mathbb{C}^{rm}$, т. е. эти задачи однозначно разрешимы в пространстве $(W^{r}_{1})^{m}$ при $k\geq\widetilde{\varrho}$ и их решения имеют свойство (6); здесь $\widetilde{\varrho}$ — некоторое натуральное число.

Исследуем случай, когда правые части этих задач зависят от $k$. Таким образом, при $k\geq\widetilde{\varrho}$ рассмотрим краевые задачи вида

$$L_{k}\,x_{k}(t) =f_{k}(t)\quad\mbox{для п.в.}\;\;t\in[a,b],$$ (7)

$$B_{k}\,x_{k} =q_{k},$$ (8)

где $f_{k}\in(L_{1})^{m}$ и $q_{k}\in\mathbb{C}^{rm}$, а решение $x_{k}\in(W^{r}_{1})^{m}$.

Теорема 2. Пусть заданы натуральное число $\widehat{\varrho}\geq\widetilde{\varrho}$ и действительное число $\varepsilon>0$. Предположим, что правые части краевых задач (7), (8) удовлетворяют условиям

$$\|f_{k}-f\|_{1}<\varepsilon\quad\mbox{}\quad\|q_{k}-q\|<\varepsilon\quad\mbox{при}\;\;k\geq\widehat{\varrho}.$$ (9)

Тогда существуют положительные числа $\varkappa$ и $\varrho\geq\widehat{\varrho}$ такие, что

$$\|x_{k}-y\|_{r,1}<\varkappa\,\varepsilon\quad\mbox{при}\quad k\geq\varrho.$$ (10)

Число $\varkappa$ можно выбрать независимым от $\varepsilon$, $\widehat{\varrho}$, $f$, $q$, $f_{k}$ и $q_{k}$, а число $\varrho$ можно выбрать независимым $f_{k}$ и $q_{k}$. В частности, если $f_{k}\to f$ в $(L_{1})^{m}$ и $q_{k}\to q$ в $\mathbb{C}^{rm}$ при $k\to\infty$, то $x_{k}\to y$ в $(W^{r}_{1})^{m}$ при $k\to\infty$.

При некотором более слабом условии, чем $\|f_{k}-f\|_{1}<\varepsilon$, можно вместо (10) получить оценку погрешности $x_{k}-y$ в норме $\|\cdot\|_{(r-1)}$ (которая в свою очередь слабее соболевской нормы $\|\cdot\|_{r,1}$). Обозначим через $F$ $F_{k}$ первообразные функций $f$ и $f_{k}$ на $[a,b]$, подчиненные условиям $F(a)=0$ и $F_{k}(a)=0$.

Теорема 3. Пусть заданы натуральное число $\widehat{\varrho}\geq\widetilde{\varrho}$ и действительное число $\varepsilon>0$. Предположим, что правые части краевых задач (7), (8) удовлетворяют условиям

$$\|F_{k}-F\|_{C}<\varepsilon\quad\mbox{и}\quad\|q_{k}-q\|<\varepsilon\quad\mbox{при}\;\;k\geq\widehat{\varrho}.$$ (11)

Кроме того, предположим, что

$$\sigma:=\sup\bigl\{\|B_{k}:(C^{(r-1)})^{m}\to\mathbb{C}^{rm}\|:k\geq\widehat{\varrho}\bigr\}<\infty.$$ (12)

Тогда существуют положительные числа $\varkappa$ и $\varrho\geq\widehat{\varrho}$ такие, что

$$\|x_{k}-y\|_{(r-1)}<\varkappa\,\sigma\,\varepsilon\quad\mbox{при}\quad k\geq\varrho.$$ (13)

Число $\varkappa$ можно выбрать независимым от $\varepsilon$, $\sigma$, $\widehat{\varrho}$, $f$, $q$ и задач (7), (8) (тогда $\varkappa$ будет зависеть только от $L$ и $B$), а число $\varrho$ можно выбрать независимым от $f_{k}$ и $q_{k}$. В частности, если $F_{k}\to F$ в $(C)^{m}$ и $q_{k}\to q$ в $\mathbb{C}^{rm}$ при $k\to\infty$, то $x_{k}\to y$ в $(C^{(r-1)})^{m}$ при $k\to\infty$.

Условие (11) слабее условия (9), поскольку $\|F_{k}-F\|_{C}\leq\|f_{k}-f\|_{1}$. Заметим, что условию (12) удовлетворяет построенная в доказательстве теоремы 1 аппроксимирующая последовательность многоточечных краевых задач вида (4), (5).

3. Обоснование результатов. Обозначим через $\mathrm{NBV}$ комплексное линейное пространство всех функций $\penalty{g:[a,b]\to\mathbb{C}}$ ограниченной вариации на $[a,b]$, которые непрерывны слева на $(a,b)$ и удовлетворяют условию $g(a)=0$. Это пространство снабжено нормой, равной полной вариации $\operatorname{V}(g,[a,b])$ функции $g$ на $[a,b]$. Оно является полным, несепарабельным и нерефлексивным относительно этой нормы [19, разд. IV, п. 12 и 15].

По теореме Ф. Риса, каждый непрерывный линейный функционал $\ell$ на комплексном банаховом пространстве $C$ представляется единственным образом в виде

$$\ell(x)=\int\limits_{a}^{b}x(t)d\varphi(t)\quad\mbox{для любого}\;\;x\in C,$$ (14)

где $\varphi$ — некоторая функция класса $\mathrm{NBV}$. Более того, соответствующее отображение $\mathcal{I}:\penalty\varphi\mapsto\ell$ порождает изометрический изоморфизм $\mathcal{I}\colon\mathrm{NBV}\leftrightarrow C^{\prime}$ (см., например, [19, гл. IV, п. 13, упражнение 35]). Здесь, как обычно, $C^{\prime}$ — банахово пространство, сопряженное к $C$ и наделенное нормой функционалов. Интеграл в (14) понимается как интеграл Римана – Стилтьеса или Лебега – Стилтьеса по комплексной мере, порожденной функцией $\varphi$.

Пространство $\mathrm{NBV}$ изометрически изоморфно банахову пространству всех комплексных борелевых мер на $[a,b]$ (норма в последнем равна полной вариации меры) [19, гл. IV, п. 12]. Простейшим примером таких мер служат меры Дирака с одноточечными носителями. Обозначим через $\chi_{\gamma}$ характеристическую функцию (индикатор) подмножества $\gamma$ отрезка $[a,b]$. При этом изоморфизме таким мерам Дирака соответствуют характеристические функции $\chi_{(c,b]}$, где $a\leq c<b$, и $\chi_{\{b\}}$. Обозначим через $S$ комплексную линейную оболочку всех этих характеристических функций. В доказательстве теоремы 1 ключевую роль будет играть такой результат:

Утверждение 1. Множество $\mathcal{I}(S)$ является секвенциально плотным в пространстве $C^{\prime}$ в $w^{*}$-топологии, т. е. для каждого функционала $\ell\in C^{\prime}$ существует последовательность $(\varphi_{k})^{\infty}_{k=1}\subset S$ такая, что

$$\lim_{k\to\infty}\int\limits_{a}^{b}x(t)d\varphi_{k}(t)=\ell(x)\quad\mbox{для любого}\;\;x\in C.$$ (15)

Как известно (см., например, [20, п. IV.5, с. 114]), множество $\mathcal{I}(S)$ плотно в пространстве $C^{\prime}$ в $w^{*}$-топологии. Однако, поскольку указанная топология неметризируема, то из этой плотности не следует утверждение 1. Его конструктивное доказательство приведено в [18, теоремы 2 и 3], где предложен явный алгоритм построения аппроксимирующей последовательности функций $\varphi_{k}\in S$.

Доказательство теоремы 1. Поскольку по предположению множество $\mathcal{X}$ плотно в пространстве $(L_{1})^{m\times m}$, выберем последовательности $(A_{r-l,k})_{k=1}^{\infty}\subset\mathcal{X}$, где $1\leq l\leq r$, удовлетворяющие условиям

$$\mathcal{X}\ni A_{r-l,k}\to A_{r-l}\quad\mbox{в}\quad(L_{1})^{m\times m}\quad\mbox{при}\quad k\to\infty.$$ (16)

Построим последовательность операторов $B_{k}$ вида (5) такую, что

$$B_{k}\,y\to By\quad\mbox{в}\quad\mathbb{C}^{rm}\quad\mbox{для каждого}\quad y\in(C^{(r-1)})^{m}.$$ (17)

Для этого используем однозначное представление непрерывного линейного оператора (3) в виде

$$By=\sum_{l=0}^{r-2}\alpha_{l}\,y^{(l)}(a)+\int\limits_{a}^{b}(d\Phi(t))\,y^{(r-1)}(t)\quad\mbox{для всех}\quad y\in(C^{(r-1)})^{m}.$$ (18)

Здесь каждое $\alpha_{l}$ — некоторая комплексная числовая матрица размера $rm\times m$, а

$$\Phi(t)=(\varphi^{\lambda,\mu}(t))_{\begin{subarray}{c}\lambda=1,\ldots,rm\\ \mu=1,\ldots,m\end{subarray}}$$

— некоторая матрица-функция этого же размера такая, что каждое $\varphi^{\lambda,\mu}\in\mathrm{NBV}$; при этом интеграл понимается в смысле Римана – Стилтьеса. (Разумеется, если $r=1$, то в (18) отсутствует сумма по индексу $l$.) Указанное представление следует непосредственно из известного описания пространства, сопряженного к $C^{(r-1)}$ (см., например, [19, с. 344]).

Зафиксировав $\lambda\in\{1,\ldots,rm\}$ и $\mu\in\{1,\ldots,m\}$, определим функционал $\ell\in C^{\prime}$ по формуле (14), в которой положим $\varphi(t)\equiv\varphi^{\lambda,\mu}(t)$. Согласно утверждению 1 существует последовательность $(\varphi_{k}^{\lambda,\mu})^{\infty}_{k=1}\subset S$, удовлетворяющая условию (15), где $\varphi_{k}(t)\equiv\varphi_{k}^{\lambda,\mu}(t)$. Следовательно,

$$\lim_{k\to\infty}\int\limits_{a}^{b}z^{(r-1)}(t)d\varphi_{k}^{\lambda,\mu}(t)=\int\limits_{a}^{b}z^{(r-1)}(t)d\varphi^{\lambda,\mu}(t)\quad\mbox{для всех}\quad z\in C^{(r-1)}.$$ (19)

Поскольку $\varphi_{k}^{\lambda,\mu}\in S$, то левый интеграл является линейной комбинацией значений функции $z^{(r-1)}(t)$ в некоторых точках отрезка $[a,b]$. Поэтому, полагая

$$B_{k}\,y=\sum_{l=0}^{r-2}\alpha_{l}\,y^{(l)}(a)+\int\limits_{a}^{b}\left(d(\varphi_{k}^{\lambda,\mu}(t))_{\begin{subarray}{c}\lambda=1,\ldots,rm\\ \mu=1,\ldots,m\end{subarray}}\right)y^{(r-1)}(t)$$

для произвольного $y\in(C^{(r-1)})^{m}$, замечаем, что линейные непрерывные операторы $B_{k}:\penalty(C^{(r-1)})^{m}\rightarrow\mathbb{C}^{rm}$, где $k\in\mathbb{N}$, принимают вид (5) и обладают нужным свойством (17) ввиду (18) и (19).

Обозначим через $\bar{B}$ и $\bar{B}_{k}$ соответственно сужение операторов $B$ и $B_{k}$ на пространство Соболева $(W^{r}_{1})^{m}$. Поскольку последнее непрерывно вложено в пространство $(C^{(r-1)})^{m}$, то линейные операторы $\bar{B}$ и $\bar{B}_{k}$ непрерывно действуют из $(W^{r}_{1})^{m}$ в $\mathbb{C}^{rm}$. Рассмотрим задачу, состоящую из дифференциальной системы (1) и краевого условия

$$\bar{B}y=q.$$ (20)

Кроме того, для каждого $k\in\mathbb{N}$ рассмотрим задачу, состоящую из дифференциальной системы (4) и краевого условия

$$\bar{B}_{k}\,y_{k}=q.$$ (21)

Решения этих задач берутся в классе $(W^{r}_{1})^{m}$. По предположению первая из них однозначно разрешима в пространстве $(W^{r}_{1})^{m}$. Согласно (17) имеем сходимость

$$\bar{B}_{k}\,y\to\bar{B}y\quad\mbox{в}\quad\mathbb{C}^{rm}\quad\mbox{для каждого}\quad y\in(W^{r}_{1})^{m}.$$ (22)

Предельные свойства этих задач исследованы в статьях [12, 17]. На основании [12, теорема 3] (или [17, теорема 2.3]) делаем вывод, что из условий (16) и (22) следует однозначная разрешимость задачи (4), (21) (а следовательно, и задачи (4), (5)) при $k\gg 1$, и нужное асимптотическое свойство (6).

Остается отметить, что функции $\varphi_{k}^{\lambda,\mu}(t)$, а поэтому и операторы $B_{k}$ не зависят от $f$ и $q$, и строятся явно, как это было показано в [18, доказательство лем 1 и 2]. Это касается и матриц $A_{r-l,k}$.

Теорема 1 доказана.

Доказательство теоремы 2. Рассмотрим краевые задачи (1), (20) и (4), (21), где (как и раньше) $\bar{B}$ и $\bar{B}_{k}$ обозначают соответственно сужение операторов $B$ и $B_{k}$ на пространство Соболева $(W^{r}_{1})^{m}$. Свяжем с этими задачами линейные операторы $(L,\bar{B})$ и $(L_{k},\bar{B}_{k})$, которые непрерывно действуют из $(W^{r}_{1})^{m}$ в $(L_{1})^{m}\times\mathbb{C}^{rm}$. Эти операторы обратимы при $k\geq\widetilde{\varrho}$. Рассмотрим обратные к ним операторы $(L,\bar{B})^{-1}$ и $(L_{k},\bar{B}_{k})^{-1}$. Поскольку по предположению краевые задачи (4), (5) удовлетворяют заключению теоремы 1, то

$$(L_{k},\bar{B}_{k})^{-1}(f,q)=y_{k}\to y=(L,\bar{B})^{-1}(f,q)\quad\mbox{в}\quad(W^{r}_{1})^{m}\quad\mbox{при}\quad k\to\infty$$ (23)

для произвольных $f\in(L_{1})^{m}$ и $q\in\mathbb{C}^{rm}$, т. е. $(L_{k},\bar{B}_{k})^{-1}$ сходится к $(L,\bar{B})^{-1}$ в сильной операторной топологии. Значит, по теореме Банаха – Штейнгауса

$$\widetilde{\varkappa}=\sup\bigl\{\|(L_{k},\bar{B}_{k})^{-1}:(L_{1})^{m}\times\mathbb{C}^{rm}\to(W^{r}_{1})^{m}\|:k\geq\widetilde{\varrho}\bigr\}<\infty.$$

Следовательно,

$$\|x_{k}-y\|_{r,1}=\|(L_{k},\bar{B}_{k})^{-1}(f_{k},q_{k})-(L,\bar{B})^{-1}(f,q)\|_{r,1}\leq$$

$$\leq\|(L_{k},\bar{B}_{k})^{-1}(f_{k},q_{k})-(L_{k},\bar{B}_{k})^{-1}(f,q)\|_{r,1}+$$

$$\quad+\|(L_{k},\bar{B}_{k})^{-1}(f,q)-(L,\bar{B})^{-1}(f,q)\|_{r,1}\leq$$

$$\leq\widetilde{\varkappa}(\|f_{k}-f\|_{1}+\|q_{k}-q\|)+\|y_{k}-y\|_{r,1}<$$

$$<2\widetilde{\varkappa}\,\varepsilon+\varepsilon=\varkappa\,\varepsilon\quad\mbox{при}\quad k\geq\varrho\geq\widehat{\varrho}$$

на основании (9) и (23). Здесь $\varkappa:=2\widetilde{\varkappa}+1$, а число $\varrho\geq\widehat{\varrho}$ удовлетворяет импликации $k\geq\varrho\Rightarrow\|y_{k}-y\|_{r,1}<\varepsilon$. При этом $\varrho$ не зависит от правых частей $f_{k}$ и $q_{k}$, поскольку от них не зависит $y_{k}-y$. Таким образом, решение $x_{k}$ задачи (7), (8) обладает нужным свойством (10). Теорема 2 доказана.

Доказательство теоремы 3. Все границы рассматриваем при $k\to\infty$. Исследуем сначала случай $r=1$. Если $f_{k}\to f$ в $(L_{1})^{m}$ и $q_{k}\to q$ в $\mathbb{C}^{m}$, то $x_{k}\to y$ в $(W^{1}_{1})^{m}$ согласно теореме 2. Следовательно, рассматривая $y$ и $x_{k}$ как решения краевых задач (1), (20) и (7), $\bar{B}_{k}\,x_{k}=q_{k}$, заключаем на основании [17, теорема 2.3], что

$$A_{0,k}\to A_{0}\;\;\mbox{в}\;\;(L_{1})^{m\times m},$$ (24)

$$B_{k}x\to Bx\;\;\mbox{в}\;\;\mathbb{C}^{m}\;\;\mbox{для каждого}\;\;x\in(W^{1}_{1})^{m}.$$ (25)

Пусть натуральное $k\geq\widehat{\varrho}$. Напомним, что $y_{k}$ — единственное решение задачи (4), (5). Имеем:

$$\|x_{k}-y\|_{C}\leq\|x_{k}-y_{k}\|_{C}+\|y_{k}-y\|_{C},\quad\mbox{где}\quad\|y_{k}-y\|_{C}\to 0$$ (26)

согласно теореме 1 и непрерывному вложению $(W^{1}_{1})^{m}\hookrightarrow(C)^{m}$. Оценим норму $\|x_{k}-y_{k}\|_{C}$.

Обозначим через $Y_{k}$ матрицант системы (4), отнесенный к точке $t=a$, т. е. матрица-функция $Y_{k}\in(W^{1}_{1})^{m\times m}$ является решением задачи Коши

$$Y_{k}^{\prime}(t)=-A_{0,k}(t)Y_{k}(t)\;\;\mbox{для п.в.}\;\;t\in[a,b],\quad\quad Y_{k}(a)=E_{m},$$ (27)

где $E_{m}$ — единичная матрица порядка $m$. Как хорошо известно, числовая матрица $Y_{k}(t)$ невырождена для каждого $t\in[a,b]$. Обозначим через $[B_{k}Y_{k}]$ квадратную числовую матрицу порядка $m$, произвольный $j$-й столбец которой является результатом действия оператора $B_{k}$ на $j$-й столбец матрицанта $Y_{k}$. Поскольку задача (7), (8) однозначно разрешима, то матрица $[B_{k}Y_{k}]$ невырождена согласно [2, формула (1.7)].

Как известно [2, формула (1.26)], решение $x_{k}$ краевой задачи (7), (8) представляется в виде

$$x_{k}(t)=z_{k}(t,q_{k})+Y_{k}(t)h_{k}(f_{k})+R_{k}(t,f_{k})\;\;\mbox{для всех}\;\;t\in[a,b].$$ (28)

Здесь

$$z_{k}(t,q_{k}):=Y_{k}(t)[B_{k}Y_{k}]^{-1}q_{k},$$ (29)

$$h_{k}(f_{k}):=-[B_{k}Y_{k}]^{-1}B_{k}R_{k}(\cdot,f_{k}),$$ (30)

где

$$R_{k}(t,f_{k}):=Y_{k}(t)\int\limits_{a}^{t}Y_{k}^{-1}(\tau)f_{k}(\tau)d\tau=F_{k}(t)-Y_{k}(t)\int\limits_{a}^{t}Y_{k}^{-1}(\tau)A_{0,k}(\tau)F_{k}(\tau)d\tau.$$ (31)

Взяв $f_{k}=f$ и $q_{k}=q$ в формулах (29)–(31), получим разложение

$$y_{k}(t)=z_{k}(t,q)+Y_{k}(t)h_{k}(f)+R_{k}(t,f)\;\;\mbox{для всех}\;\;t\in[a,b].$$ (32)

Обозначим через $Y$ матрицант системы (1) отнесенный к точке $t=a$. Из свойства (24) следует в силу [17, теорема 2.3], что $Y_{k}\to Y$ в $(W^{1}_{1})^{m\times m}\hookrightarrow(C)^{m\times m}$ (вложение непрерывно). Поэтому $Y_{k}^{-1}\to Y^{-1}$ в $(C)^{m\times m}$. Кроме того,

$$[B_{k}Y_{k}]=[B_{k}(Y_{k}-Y)]+[B_{k}Y]\to[BY]\;\;\mbox{в}\;\;\mathbb{C}^{m\times m}$$

согласно (12) и (25). Матрица $[BY]$ невырождена, поскольку задача (1), (2) однозначно разрешима. Поэтому $[B_{k}Y_{k}]^{-1}\to[BY]^{-1}$ в $\mathbb{C}^{m\times m}$. Следовательно, существует целое число $\varrho_{1}\geq\widehat{\varrho}$ такое, что

$$\|Y_{k}\|_{C}\cdot\|[B_{k}Y_{k}]^{-1}\|\leq 1+\|Y\|_{C}\cdot\|[BY]^{-1}\|=:c_{1}\;\;\mbox{при}\;\,k\geq\varrho_{1}$$ (33)

и, кроме того,

$$\|Y_{k}\|_{C}\cdot\|Y_{k}^{-1}\|_{C}\cdot\|A_{0,k}\|_{1}\leq 1+\|Y\|_{C}\cdot\|Y^{-1}\|_{C}\cdot\|A_{0}\|_{1}=:c_{2}-1\;\;\mbox{при}\;\;k\geq\varrho_{1}$$ (34)

в силу (24). Число $\varrho_{1}$ не зависит от правых частей задач (1), (2) и (7), (8).

Воспользовавшись условиями (11), (12) и свойствми (33), (34), оценим разности соответствующих слагаемых в разложениях (28) и (32). Пусть натуральное $k\geq\varrho_{1}$. Тогда

$$\|z_{k}(\cdot,q_{k})-z_{k}(\cdot,q)\|_{C}=\|Y_{k}(\cdot)[B_{k}Y_{k}]^{-1}(q_{k}-q)\|_{C}\leq c_{1}\|q_{k}-q\|<c_{1}\varepsilon.$$

Кроме того,

$$\begin{gathered}\|R_{k}(\cdot,f_{k})-R_{k}(\cdot,f)\|_{C}\leq\|F_{k}-F\|_{C}+\|Y_{k}\|_{C}\,\|Y_{k}^{-1}A_{0,k}(F_{k}-F)\|_{1}\leq\\ \leq\|F_{k}-F\|_{C}+\|Y_{k}\|_{C}\,\|Y_{k}^{-1}\|_{C}\,\|A_{0,k}\|_{1}\,\|F_{k}-F\|_{C}<c_{2}\varepsilon.\end{gathered}$$ (35)

Поэтому

$$\begin{gathered}\|Y_{k}(\cdot)h_{k}(f_{k})-Y_{k}(\cdot)h_{k}(f)\|_{C}=\|Y_{k}(\cdot)[B_{k}Y_{k}]^{-1}B_{k}(R_{k}(\cdot,f_{k})-R_{k}(\cdot,f))\|_{C}\leq\\ \leq\|Y_{k}\|_{C}\,\|[B_{k}Y_{k}]^{-1}\|\cdot\sigma\,\|R_{k}(\cdot,f_{k})-R_{k}(\cdot,f)\|_{C}<c_{1}c_{2}\,\sigma\,\varepsilon.\end{gathered}$$ (36)

Таким образом,

$$\|x_{k}-y_{k}\|_{C}\leq(c_{1}+c_{2}+c_{1}c_{2}\,\sigma)\varepsilon=((c_{1}+c_{2})\sigma^{-1}+c_{1}c_{2})\,\sigma\,\varepsilon\leq\varkappa_{0}\sigma\,\varepsilon\quad\mbox{при}\;\;k\geq\varrho_{1},$$

где число

$$\varkappa_{0}:=(c_{1}+c_{2})\,\|B:(C)^{m}\to\mathbb{C}^{m}\|^{-1}+c_{1}c_{2}$$

зависит только от $A_{0}$ и $B$. Отсюда на основании (26) заключаем, что $\|x_{k}-y\|_{C}<(1+\varkappa_{0})\sigma\varepsilon$ при $k\geq\varrho$, где число $\varrho\geq\varrho_{1}$ удовлетворяет импликации $k\geq\varrho\Rightarrow\|y_{k}-y\|_{C}<\sigma\varepsilon$ и не зависит от $f_{k}$ и $q_{k}$. Остается положить $\varkappa:=1+\varkappa_{0}$. Теорема 3 доказана в случае $r=1$.

Перейдем к случаю $r\geq 2$. Сведем краевые задачи (1), (2) и (7), (8) к краевым задачам для систем дифференциальных уравнений первого порядка. Начнем с первой из них. Как обычно, положим $g:=\mathrm{col}(0,f)\in(L_{1})^{rm}$ и

$$P:=\left(\begin{array}[]{ccccc}O_{m}&-E_{m}&O_{m}&\ldots&O_{m}\\ O_{m}&O_{m}&-E_{m}&\ldots&O_{m}\\ \vdots&\vdots&\vdots&\ddots&\vdots\\ O_{m}&O_{m}&O_{m}&\ldots&-E_{m}\\ A_{0}&A_{1}&A_{2}&\ldots&A_{r-1}\\ \end{array}\right)\in(L_{1})^{rm\times rm},$$ (37)

где $O_{m}$ — квадратная нуль-матрица порядка $m$. Воспользовавшись представлением краевого оператора $B$ в виде (18), положим

$$Tv:=\sum_{l=0}^{r-2}\alpha_{l}\,v^{l}(a)+\int\limits_{a}^{b}(d\Phi(t))\,v^{r-1}(t)\quad\mbox{для произвольного}\quad v\in(C)^{rm},$$ (38)

где $v=\mathrm{col}(v^{0},\ldots,v^{r-1})$ и $v^{l}\in(C)^{m}$ для каждого $l\in\{0,\ldots,r-1\}$. Имеем ограниченный линейный оператор $T:(C)^{rm}\to\mathbb{C}^{rm}$. Если $y\in(W_{1}^{r})^{m}$ является решением задачи (1), (2), то вектор-функция

$$v=\mathrm{col}\bigl(y,y^{\prime},\ldots,y^{(r-1)}\bigr)\in(W^{1}_{1})^{rm}$$ (39)

является решением задачи

$$v^{\prime}(t)+P(t)v(t) =g(t)\quad\mbox{для п.в.}\;\;t\in[a,b],$$ (40)

$$Tv =q.$$ (41)

И наоборот, если $v\in(W^{1}_{1})^{rm}$ является решением задачи (40), (41), то вектор-функция $y:=v^{0}$ принадлежит пространству $(W_{1}^{r})^{m}$ и является решением задачи (1), (2), причем выполняется равенство (39).

Аналогично сведем каждую задачу (7), (8) к краевой задаче

$$u_{k}^{\prime}(t)+P_{k}(t)u_{k}(t) =g_{k}(t)\quad\mbox{для п.в.}\;\;t\in[a,b],$$ (42)

$$T_{k}u_{k} =q_{k}.$$ (43)

Здесь решение $u_{k}\in(W_{1}^{1})^{rm}$, $g_{k}:=\mathrm{col}(0,f_{k})\in(L_{1})^{rm}$, матрица-функция $P_{k}\in(L_{1})^{rm\times rm}$ определена по формуле (37), в которой каждое $A_{j}$ заменено на $A_{j,k}$. Ограниченный линейный оператор $T_{k}:(C)^{rm}\to\mathbb{C}^{rm}$ определен подобно оператору $T$ с помощью однозначного представления оператора $B_{k}$ в виде

$$B_{k}x=\sum_{l=0}^{r-2}\alpha_{l,k}\,x^{(l)}(a)+\int\limits_{a}^{b}(d\Phi_{k}(t))\,x^{(r-1)}(t)\quad\mbox{для произвольного}\quad x\in(C^{(r-1)})^{m},$$ (44)

где каждое $\alpha_{l,k}$ — некоторая комплексная числовая матрица размера $rm\times m$, а $\Phi_{k}(t)$ — некоторая матрица-функция этого же размера такая, что каждый ее элемент принадлежит $\mathrm{NBV}$. А именно:

$$T_{k}u:=\sum_{l=0}^{r-2}\alpha_{l,k}\,u^{l}(a)+\int\limits_{a}^{b}(d\Phi_{k}(t))\,u^{r-1}(t)\quad\mbox{для произвольного}\quad u\in(C)^{rm},$$ (45)

где $u=\mathrm{col}(u^{0},\ldots,u^{r-1})$ и $u^{l}\in(C)^{m}$ для каждого $l\in\{0,\ldots,r-1\}$.

Если $f_{k}\to f$ в $(L_{1})^{m}$ и $q_{k}\to q$ в $\mathbb{C}^{rm}$, то $x_{k}\to y$ в $(W^{r}_{1})^{m}$ согласно теореме 2. Поэтому на основании [17, теорема 2.3] имеем: $A_{r-l,k}\to A_{r-l}$ в $(L_{1})^{m\times m}$ для каждого $l\in\{1,\ldots,r\}$ и $B_{k}x\to Bx$ в $\mathbb{C}^{rm}$ для каждого $x\in(W^{r}_{1})^{m}$. Итак,

$$P_{k}\to P\;\;\mbox{в}\;\;(L_{1})^{rm\times rm}$$ (46)

и, кроме того,

$$B_{k}x\to Bx\;\;\mbox{в}\;\;\mathbb{C}^{rm}\;\;\mbox{для каждого}\;\;x\in(C^{(r-1)})^{m},$$ (47)

учитывая условие (12) и плотность множества $(W^{r}_{1})^{m}$ в пространстве $(C^{(r-1)})^{m}$. Ввиду представлений (18) и (44) свойство (47) эквивалентно системе следующих четырех условий:

• $\alpha_{l,k}\to\alpha_{l}$ в $\mathbb{C}^{rm\times m}$ для каждого $l\in\{0,\ldots,r-2\}$;

• $\sup\{\|V(\Phi_{k}[a,b])\|:k\geq\widetilde{\varrho}\,\}<\infty$;

• $\Phi_{k}(b)\to\Phi(b)$ в $\mathbb{C}^{rm\times m}$;

• $\int_{a}^{t}\Phi_{k}(s)ds\to\int_{a}^{t}\Phi(s)ds$ в $\mathbb{C}^{rm\times m}$ для каждого $t\in(a,b]$.

Здесь числовая матрица $V(\Phi_{k},[a,b])$ образована полными вариациями элементов матрицы-функции $\Phi_{k}$. Эта эквивалентность следует из критерия Ф. Рисса слабой сходимости непрерывных линейных функционалов на пространстве $C$ (см., например, [21, гл. III, п. 55]). Следовательно, (47) влечет сходимость

$$T_{k}u\to Tu\;\;\mbox{в}\;\;\mathbb{C}^{rm}\;\;\mbox{для каждого}\;\;u\in(C)^{rm}.$$ (48)

В этом абзаце рассмотрим краевые задачи (40), (41) и (42), (43), где $k\geq\widetilde{\varrho}$, для произвольных правых частей $g,g_{k}\in(L_{1})^{rm}$ и $q,q_{k}\in\mathbb{C}^{rm}$. Они принадлежат к классу задач, исследованных в этой работе в случае $r=1$. Они однозначно разрешимы в пространстве $(W^{1}_{1})^{rm}$, поскольку имеют лишь тривиальное решение в случае нулевых правых частей, что следует из наших предположений об однозначной разрешимости краевых задач (1), (2) и (7), (8) в пространстве $(W^{r}_{1})^{m}$. Из свойств (46) и (48) следует согласно [17, теорема 2.3], что

$$\bigl(g_{k}\to g\;\,\mbox{в}\;\,(L_{1})^{rm}\bigr)\,\wedge\,\bigl(q_{k}\to q\;\,\mbox{в}\;\,\mathbb{C}^{rm}\bigr)\;\Longrightarrow\;\bigl(u_{k}\to v\;\,\mbox{в}\;\,(W^{1}_{1})^{rm}\bigr).$$

В частности, последовательность задач (42), (43) удовлетворяет заключению теоремы 1, рассмотренной для задачи (40), (41).

Из формул (44) (45) вытекает, что

$$\|B_{k}:(C^{(r-1)})^{m}\to\mathbb{C}^{rm}\|\leq\|T_{k}:(C)^{rm}\to\mathbb{C}^{rm}\|\leq\theta\,\|B_{k}:(C^{(r-1)})^{m}\to\mathbb{C}^{rm}\|,$$

где $\theta$ — некоторое положительное число, которое может зависеть лишь от $r$, $m$ и $b-a$. Следовательно, условие (12) влечет за собой неравенство

$$\|T_{k}:(C)^{rm}\to\mathbb{C}^{rm}\|\leq\theta\sigma\quad\mbox{при}\;\;k\geq\widehat{\varrho}.$$ (49)

Пусть снова $g=\mathrm{col}(0,f)$ и $g_{k}=\mathrm{col}(0,f_{k})$. Тогда

$$v=\mathrm{col}\bigl(y,y^{\prime},\ldots,y^{(r-1)})\quad\mbox{и}\quad u_{k}=\mathrm{col}\bigl(x_{k},x_{k}^{\prime},\ldots,x_{k}^{(r-1)})$$ (50)

— решения задач (40), (41) и (42), (43) соответственно. На основании теоремы 3, уже доказанной для этих задач, заключаем, что из условий (11) и (49) вытекает существование положительных чисел $\varkappa_{1}$ и $\varrho\geq\widehat{\varrho}$ таких, что

$$\|u_{k}-v\|_{C}<\varkappa_{1}\theta\sigma\varepsilon\quad\mbox{при}\quad k\geq\varrho.$$ (51)

Здесь $\varkappa_{1}$ зависит лишь от $P$ и $T$ (т. е. только от $L$ и $B$), а число $\varrho$ можно выбрать независимым от $g_{k}$ (т. е. от $f_{k}$) и $q_{k}$. Из формул (50) и (51) немедленно следует нужное неравенство (13), где $\varkappa:=\varkappa_{1}\theta$.

Теорема 3 доказана.

4. Заключительные замечания. Первые два из них касаются основного результата — теоремы 1.

Замечание 1. В доказательстве теоремы 1 построена последовательность многоточечных краевых операторов $B_{k}$ вида (5), которая сходится к оператору $B$ в топологии сильной сходимости непрерывных линейных операторов на паре пространств $(C^{(r-1)})^{m}$ и $\mathbb{C}^{rm}$. Для равномерной сходимости (т. е. сходимости по операторной норме) такую аппроксимирующую последовательность построить, вообще говоря, нельзя. Действительно, ввиду представления (18) оператора $B$, его аппроксимация операторами $B_{k}$ является по сути аппроксимацией подынтегральной функции $\Phi$ кусочно-постоянными функциями. Если, например, $r=1$, $m=1$ и $\Phi(t)\equiv t$, то равномерная сходимость $B_{k}\rightrightarrows B$ равносильна тому, что полная вариация $\operatorname{V}(\Phi_{k}-\Phi,[a,b])\to 0$ для некоторой последовательности кусочно-постоянных функций $\Phi_{k}$ на $[a,b]$. Для рассматриваемой функции $\Phi(t)\equiv t$ последняя сходимость невозможна, поскольку $\operatorname{V}(\Phi_{k}-\Phi,[a,b])\geq b-a$.

Замечание 2. Пусть целое $r\geq 2$. Младшие части многоточечных краевых дифференциальных операторов $B_{k}$, построенных в доказательстве теоремы 1, не зависят от $k$ и принимают вид

$$\sum_{l=0}^{r-2}\alpha_{l}\,y^{(l)}(a),$$

где числовые матрицы $\alpha_{l}$ взяты из представления краевого оператора $B$ в виде (18).

Замечание 3. Укажем допустимое значение постоянной $\varkappa$ в теореме 3. Как видно из ее доказательства, в случае $r=1$ можно взять

$$\varkappa:=(c_{1}+c_{2})\lambda+c_{1}c_{2}+1,$$ (52)

где

$$c_{1} :=1+\|Y\|_{C}\cdot\|[BY]^{-1}\|,$$

$$c_{2} :=2+\|Y\|_{C}\cdot\|Y^{-1}\|_{C}\cdot\|A_{0}\|_{1},$$

$$\lambda :=\|B:(C)^{m}\to\mathbb{C}^{m}\|^{-1}.$$

В случае $r\geq 2$ постоянную $\varkappa$ можно определить по формуле (52), где

$$c_{1} :=1+\|V\|_{C}\cdot\|[BV^{\circ}]^{-1}\|,$$

$$c_{2} :=2+\|V\|_{C}\cdot\|V^{-1}\|_{C}\,(b-a+\|A_{r-1}\|_{1}),$$

$$\lambda :=\|B:(C^{(r-1)})^{m}\to\mathbb{C}^{rm}\|^{-1}.$$

Здесь $V$ — матрицант системы (40), отнесенный к точке $t=a$ (т. е. $V\in(W_{1}^{1})^{rm\times rm}$ — решение задачи Коши $V^{\prime}(t)=-P(t)V(t)$ для п.в. $t\in[a,b]$, $V(a)=E_{rm}$), $V^{\circ}$ — матрица-функция размера $m\times rm$, образованная первыми $m$ строками матрицы-функции $V$ (все элементы матрицы $V^{\circ}$ принадлежат пространству $W_{1}^{r}$ ввиду (37)). Непосредственное использование доказательства теоремы 3 в случае $r\geq 2$ приводит к более грубой оценке $\varkappa$ сверху. Однако, анализируя доказательство в случае $r=1$ применительно к приведенным краевым задачам (40), (41) и (42), (43), приходим к указанному результату. При этом используем следующие обстоятельства:

1) Поскольку все столбцы матрицанта $V$ имеют вид (50), то $[BV^{\circ}]=[TV]$ для оператора $T$, определенного по формуле (38), что и дает оценку $\|z_{k}(\cdot,q_{k})-z_{k}(\cdot,q)\|_{C}\leq c_{1}\varepsilon$ при $k\gg 1$.

2) Оценка (35) для приведенных краевых задач принимает вид

$$\|R_{k}(\cdot,g_{k})-R_{k}(\cdot,g)\|_{C}\leq\|G_{k}-G\|_{C}+\|V_{k}\|_{C}\,\|V_{k}^{-1}P_{k}(G_{k}-G)\|_{1}\leq$$

$$\leq\|F_{k}-F\|_{C}+\|V_{k}\|_{C}\,\|V_{k}^{-1}\|_{C}\,\|P_{k}(G_{k}-G)\|_{1}=$$

$$=\|F_{k}-F\|_{C}+\|V_{k}\|_{C}\,\|V_{k}^{-1}\|_{C}\bigl(\|F-F_{k}\|_{1}+\|A_{r-1,k}(F_{k}-F)\|_{1}\bigr)\leq$$

$$\leq\|F_{k}-F\|_{C}+\|V_{k}\|_{C}\,\|V_{k}^{-1}\|_{C}\,(b-a+\|A_{r-1,k}\|_{1})\|F_{k}-F\|_{C}<c_{2}\varepsilon$$

при $k\gg 1$. Здесь $V_{k}$ — матрицант системы (42), отнесенный к точке $t=a$, и $G_{k}:=\mathrm{col}(0,F_{k})$, $G:=\mathrm{col}(0,F)$ — вектор-функции размерности $rm$.

3) Оценка (36) для приведенных краевых задач принимает вид

$$\|V_{k}(\cdot)h_{k}(g_{k})-V_{k}(\cdot)h_{k}(g)\|_{C}=\|V_{k}(\cdot)[T_{k}V_{k}]^{-1}T_{k}(R_{k}(\cdot,g_{k})-R_{k}(\cdot,g))\|_{C}=$$

$$=\|V_{k}(\cdot)[B_{k}V_{k}^{\circ}]^{-1}B_{k}(R_{k}^{\circ}(\cdot,g_{k})-R_{k}^{\circ}(\cdot,g))\|_{C}\leq$$

$$\leq\|V_{k}\|_{C}\,\|[B_{k}V_{k}^{\circ}]^{-1}\|\cdot\sigma\,\|R_{k}^{\circ}(\cdot,g_{k})-R_{k}^{\circ}(\cdot,g)\|_{(r-1)}<c_{1}c_{2}\,\sigma\,\varepsilon$$

при $k\gg 1$. Здесь матрица-функция $V_{k}^{\circ}$ образована первыми $m$ строками матрицы-функции $V_{k}$, вектор-функция $R_{k}^{\circ}(\cdot,\cdot)$ образована первыми $m$ компонентами вектор-функции $R_{k}(\cdot,\cdot)$, причем вектор-функции $R_{k}(\cdot,g_{k})$ $R_{k}(\cdot,g)$ принимают вид (50) в силу формул (28) и (32) для приведенных задач.